— Постарайся, — стала настойчиво убеждать девушка. — Тогда уж все поверят, что мы идём в монастырь «Добродетельного послушания». Все знают, что монашки там от любой болезни лечат. И никто не удивится, что мы вместе. Кто-то же должен помогать мне разговаривать с людьми?
— А чем я буду бинтовать? — явно ища предлог развела руками Оки.
— Что-нибудь придумаем, — развязывая котомку, успокоила её приёмная дочь бывшего начальника уезда.
Покопавшись среди вещей, она отыскала женскую грудную повязку и кинжал, при виде которого глаза у спутницы стали размером с блюдце, и, сделав пару надрезов, разорвала её, получив две полоски белой, мягкой материи.
Перед тем как обмотать голову одной из них, Платина с помощью спутницы заплела свои волосы в несколько мелких косичек, аккуратно скрепив их на затылке. Только после этого бывшая служанка принялась бинтовать голову Ии, окончательно превращая её в своего раненого братика.
Быстренько закончив, она отступила в сторону, смущённо потупив взор.
Предчувствуя недоброе, недавняя госпожа, достав из котомки зеркальце, критически посмотрела на кое-как перевязанную голову, после чего с трудом натянула шляпу. А когда умудрилась её стащить, повязка рассыпалась, обнажая тёмно-каштановые волосы.
— Ну, и как я так ходить буду? — зловеще прошипела она и потребовала не терпящим возражения тоном: — Немедленно переделай! И побыстрее! Нам идти надо.
— Слушаюсь, госпожа, — по-прежнему пряча взгляд, пролепетала Оки.
Однако только на третий раз у неё получилось обмотать голову Ии, так что повязка позволяла более-менее свободно снимать и надевать шляпу, а из-под витков бинта не выбивались волосы.
Перед тем как покинуть гостеприимные заросли, девушка убедилась, что на дороге в пределах видимости никого нет.
Но когда они перебирались через ручей, со стороны города появились сразу три подводы. А минут через двадцать им попался бодро шагавший навстречу пожилой дворянин в затрапезной дорожной накидке поверх застиранного шёлкового халата, в кособокой широкополой шляпе и с массивным сизым носом на одутловатом лице с маленькими мутными глазками.
За ним шёл старый слуга с большой корзиной за спиной.
— Кто ты, парень, и куда идёшь с такой красавицей? — внезапно спросил он, останавливаясь возле замерших в поклоне беглянок.
Выпрямившись, пришелица из иного мира сразу заметила, с какой жадностью сей благородный муж разглядывает её худенькую, нескладную спутницу. Того и гляди слюну пустит.
Это смотрелось настолько отвратительно, что Платина с трудом удержалась от того, чтобы, схватив девочку за руку, броситься бежать.
«Вот же-ж! — мысленно выругалась Ия. — Неужели и в самом деле педофил? Таращится даже не стесняясь. А чего с простолюдинами церемониться. Он же дворянин как-никак, хоть и какой-то нищий хокару».
— Кто она тебе? — требовательно поинтересовался извращенец.
— Э-э-э… — затянула девушка, лихорадочно подыскивая наиболее подходящий вариант ответа.
— Неужели жена? — мерзко хихикнул собеседник.
— Нет, — покачала головой Платина. — С-с-с…
— Сестра! — явно обрадовался дворянин.
Девушка согласно закивала головой, рассудив, что мерзавец вряд ли успел узнать об аресте начальника уезда, значит, можно попробовать прикрыться его авторитетным именем.
— Она с-с-с-с…
— Служанка! — вновь продемонстрировал завидную догадливость извращенец.
— Д-д-д-да г-г-г-господ… — с видимым трудом выдавила Ия. — В д-д-д-д…
— В чьём доме? — живо заинтересовался собеседник.
— С-с-с-с-а-а… — попыталась ответить девушка, выразительно глядя на удивлённо вытаращившую глаза спутницу.
«Ну подыграй! — мысленно взмолилась пришелица из иного мира. — Неужели не видишь, какого козла встретили?! А про Сабуро он небось ещё не знает».
— Так кому же ты служишь, цветочек? — растянул пухлые губы в слащавой улыбке дворянин.
— Благородной госпоже Азумо Сабуро — супруге благородного господина Бано Сабуро, — выпалила Оки, с вопросительным страхом глядя на Ию.
Та облегчённо выдохнула.
А вот собеседник сразу как-то поскучнел, видимо впечатлённый именем и должностью хозяина приглянувшейся ему девочки.
— И куда вы идёте? — спросил он у Платиной.
— В Вичи, господин! — тут же ответила девочка. — У меня бабушка заболела. Вот благородный господин Сабуро и отпустил меня с ней попрощаться.
— Господин Сабуро известен своими высокими моральными принципами, — важно кивнул извращенец, тяжко вздыхая, и, ещё раз окинув Оки масляным взглядом, зашагал в сторону Букасо.
— Ой какой страшный! — еле слышно выдохнула бывшая служанка, когда они отошли шагов на сто, и неожиданно поклонилась.
— Спасибо, братик. Это ты хорошо придумал с господином Сабуро. А то бы этот… нехороший господин от нас бы не отстал. Мне шесть лет было, когда один крестьянин из нашей деревни продал свою дочку такому вот… господину. Так она через два года умерла, а родителям никто ничего не сказал. Отец только потом случайно узнал. Ему рассказали, что хозяин её часто бил и… заставлял делать всякие гадости.
