В секунду сожрав один колобок, она воспрянула духом, положила другой в корзину с грибами, а на дне пустой оставила два медяка, посчитав это более чем щедрой оплатой за уворованные продукты.
Быстро вернувшись к своим вещам, дала себе зарок ещё раз поесть не раньше чем через тысячу шагов.
Невнятные голоса за спиной скоро затихли. Девушка надеялась, что, обнаружив деньги, селяне не бросятся её искать. Тем более, что они, скорее всего, не местные и не знают этих лесов.
Пересилив себя, Платина достала второй колобок гораздо позже, только поднявшись на перевал. Жуя рис с начинкой из грибов и душистых травок, она подумала, что очень удачно встретила этих девчонок, захвативших с собой в лес еду.
Теперь, подкрепившись, ей будет гораздо легче добраться до избушки. Тем более, что идти осталось уже не так далеко. Нужно миновать долину, подняться по противоположному склону и спуститься к речке.
Ия всё-таки опасалась, что кто-то мог добраться до заброшенной хижины раньше неё, хотя и считала это крайне маловероятным.
Тем не менее, усмирив жгучее желание поскорее оказаться в знакомых стенах, добравшись до гребня горы, девушка сняла короб, забралась на дерево и быстро отыскала взглядом избушку.
Та по-прежнему стояла на своём месте, а вот палка, которой они с Амадо Сабуро подпёрли дверь перед уходом, куда-то делась.
Неужели до неё всё-таки кто-то добрался? А может, он всё ещё там?
Скривившись, словно от зубной боли, Платина длинно и замысловато выругалась. Получается, она зря мучилась, проделав весь этот путь?! То ли от расстройства, то ли от холода, начавшего забираться под мокрое нижнее бельё, она закашлялась и снова едва не упала.
Но тут судьба наконец смилостивилась над ней, одарив лёгкой улыбкой.
Держась одной рукой за ветку, а второй вытирая рот, приёмная дочь бывшего начальника уезда разглядела небольшого рыжего зверька, неторопливо трусившего мимо избушки куда-то по своим делам. Вряд ли пугливое животное вело себя так беспечно, если бы там внутри находились люди.
Почти свалившись с дерева, Ия подхватила короб и поспешила вниз по склону.
Охваченная эйфорией от окончания опасного похода, она не заметила притаившегося под упавшими листьями корня, запнулась за него и кубарем прокатилась пару метров, больно ударившись лбом об одно дерево, а ногой о другое. Большая корзина сплющилась ещё сильнее, некоторые прутья сломались. Вещи и грибы рассыпались.
От боли и обиды из глаз девушки хлынули слёзы. Рыдая и ругаясь, она долго ползала на четвереньках, собирая валявшееся добро. Потом, закинув короб на спину, зашагала к избушке, тяжело опираясь на посох и припадая на правую ногу.
Подходя ближе, заметила валявшуюся в траве у входа знакомую палку. Видимо, она просто упала, когда растаял снег.
Дверь сидела в косяке так плотно, что Платина с трудом смогла её открыть. В лицо пахнуло пылью, холодом и нежилым помещением.
Первым делом бросилась к ларю, подняла тяжёлую крышку и едва не застонала от облегчения, увидев мешочек с рисом. Вот теперь, когда появилась возможность отдохнуть, какое-то время не заботясь о пропитании, ей можно наконец заняться собой.
Весь остаток дня прошёл в приятных хлопотах. Словно обретя второе дыхание, Ия приводила в порядок жильё, подмела пол и подиум, вынесла на солнышко рваные циновки.
Несмотря на голод, печь затопила, только когда стемнело, чтобы издалека не увидели дым. Сварила рис и наконец-то приготовила снадобье, составленное прозорливым аптекарем. С лекарством пришлось изрядно повозиться, то пододвигая бронзовый чайник к багрово тлеющим углям, то отодвигая, чтобы не позволять вареву кипеть.
Пока зелье остывало, Ия разобрала грибы. Раньше в своём мире она их никогда не собирала, предпочитая покупать в супермаркете шампиньоны или вешенки. Поэтому теперь перед ней встала проблема: что с ними делать?
После долгих размышлений решила отварить в двух водах, а то, что останется, употреблять очень осторожно лишь в качестве приправы к рису.
Ночью она смогла наконец-то избавиться от заскорузлой грудной повязки и впервые за много дней поспала раздевшись.
Утром выяснилось, что аптекарь, чьё имя она так и не узнала, не зря расхваливал свои навыки. Проснувшись, девушка сразу почувствовала себя гораздо лучше.
До обеда провозилась с грибами. Мало того, что после всех процедур от корзины осталась только жалкая кучка, так ещё эти тёмно-серые, почти чёрные ножки и шляпки по вкусу стали напоминать резину, причём даже не жевательную.
За два дня, проведённых в лесной избушке на тёплой лежанке, пришелица из иного мира отдохнула и почти поправилась. Кашель исчез, в горле не саднило, голос приобрёл своё естественное звучание.
Да ещё и погода продолжала стоять как на заказ. Платина выгребла из печи всю золу, ссыпав её в кувшин из-под уксуса, и залила водой. Дав сутки настояться, использовала в качестве привычного моющего средства, замочив бельё в сохранившейся с осени, выложенной берестой яме. А когда почувствовала себя более-менее здоровой, отнесла к речке.
