Солнышко светило совсем по-летнему. Отбрасывая блики, весело журчал прозрачный поток. В лесу перекликались беззаботные птицы. Лёгкий ветерок приятно шелестел кронами деревьев и отгонял докучливых насекомых.
Уже давно Ия не чувствовала себя так легко и свободно. Словно в первые дни каникул, когда те только начались, впереди много времени на отдых, а о новом семестре ещё можно не думать.
Прополоснув вещички, она одну за другой шмякала их на плоский камень и на местный манер колотила палкой, напевая от полноты чувств:
Жмурясь от летящих в лицо мелких брызг, девушка невольно засмеялась и тут услышала крик.
Резко вскочив, она выронила палку и запахнула курточку для сна.
Обежав взглядом ближайший склон, заметила мелькнувшие среди деревьев фигуры.
«Нашли!» — с ужасом поняла приёмная дочь бывшего начальника уезда и, зло ощерясь, затянула пояс.
Сдаваться просто так она не собиралась и вновь становиться рабыней не желала. Удачно, что кто-то из преследователей закричал, предупреждая о своём появлении, тем самым предоставив ей шанс сбежать.
Надо только взять деньги и документы, то есть пайзы.
Платина бросилась к хижине, но, поскользнувшись на мокрой тропинке, растянулась во весь рост.
Не обращая внимание на расцарапанную ладонь, стремительно добежала до избушки и, распахнув дверь, обернулась, чтобы, рассмотрев погоню, прикинуть, сколько у неё осталось времени.
Возбуждённые голоса раздавались совсем близко. Метрах в ста от неё из зарослей выбежал высокий, молодой дворянин в военном облачении из тёмно-зелёного шёлка и с непокрытой головой.
Заметив беглую преступницу, он замер, несколько секунд глядя на неё, словно пытаясь рассмотреть, а потом торопливо зашагал, широко улыбаясь.
Колени у приёмной дочери начальника уезда ослабели, и, чтобы не упасть, та вцепилась в верхний край двери, чувствуя, как сердце пропустило удар, и кровь отхлынула от лица.
К ней, буквально сияя от счастья, приближался сам Тоишо Хваро собственной персоной.
Большие светло-карие глаза в обрамлении длинных, пушистых ресниц подозрительно поблёскивали, а упрямый подбородок время от времени дёргался.
Подойдя почти вплотную, он тихо произнёс своим мелодичным, хрипловатым голосом:
— Я наконец-то нашёл вас, Ио-ли.
— Зачем? — только и смогла пробормотать та, ощутив кожей между лопаток холодок от тонкой струйки пота.
— Чтобы защищать вас всю оставшуюся жизнь, — негромко проговорил молодой человек, с нежностью глядя на собеседницу. — Мои чувства к вам не изменились и стали только сильнее. Я хочу, чтобы мы состарились вместе, поддерживая друг друга. Если вы, конечно, сами не против.
«Вот же-ж! — мысленно охнула Платина, в смятении отведя взор. — Сначала оклеветал приёмного отца, угробил его семью, а теперь вдруг решил позаботиться. А ещё говорят, будто это мы, женщины, странные.»
— Как только мне стало известно о постигшем вас несчастье, я бросил все дела в Хайдаро и вернулся, — продолжал барон, осторожно положив свою ладонь поверх её пальцев, всё ещё крепко державшихся за край толстой, деревянной двери. — Не в моей власти помочь господину Сабуро, но вас я хотел выкупить и подарить свободу. Только вы куда-то исчезли. Я долго искал вас. Даже ездил в монастырь «Добродетельного послушания», но госпожа Сабуро сказала, что она уже давно не видела вас.
Он тыльной стороной ладони смахнул одинокую слезу, оставившую мокрый след на гладкой коже.
— Не стыжусь признаться, но я впал в совершенное отчаяние, не зная, где вы, что с вами? И хвала Вечному небу, за то, что вспомнил ваш рассказ о том, как вы прятались от петсоры в какой-то хижине недалеко от Амабу. Только оказалось, что те, кто знал о ней, умерли, и сейчас в деревне живут совсем другие люди. И они ничего не слышали ни о какой хижине.
Барон криво усмехнулся, часто моргая, и вновь вытер глаза, только на сей раз белым, шёлковым платочком.
— Но, кажется, наши судьбы связало само Вечное небо. Один крестьянин рассказал, что какой-то юноша в лесу отобрал у его дочерей корзину с грибами, оставив взамен два ляна. Я сразу понял, что это вы, и вот уже третий день хожу по этим горам, надеясь только на удачу. И боги помогли мне найти вас!
Тоишо Хваро прерывисто вздохнул. Его красивое лицо светилось от счастья.
А пришелица из иного мира внезапно вспомнила одно из выражений своего настоящего отца, слегка его переиначив: «Не все удачи одинаково полезны».
