Resolution полностью

– Извини, Мэт, на минуту мне показалось, что мы где–то встречались раньше, – Затем он быстро добавляет: – Ты случайно не имеешь отношения к здешней индустрии безопасности?

– Наверное, она одна из немногих, в которой я напрямую не работал. Хотя я бы не отказался от консультации по поводу своего нового дома, – Он с надеждой поднимает брови. – Эндж говорит, что ты переехал сюда, чтобы помогать обеспечивать безопасность наших добропорядочных граждан?

Ну да, педофил ты чертов. Твою-то безопасность я точно обеспечивать не буду.

– Стараюсь, как могу, – говорит Леннокс, взмахивая перед ними бутылкой белого вина. – Надо его поставить в холодильник.

– Отличное шабли, – одобрительно говорит Кардингуорт, а Леннокс кивает и с облегчением подходит к Кармел. – Хотя я и поклонник красных вин, – продолжает он. – Но я действительно был бы признателен за совет профессионала по вопросу безопасности моего дома, Рэй. Я довольно халатно к ней отношусь.

– Это точно, – подтверждает Анджела. – У него чудом до их пор все не вынесли!

– Хорошо… Я могу как-нибудь заскочить и посмотреть, – отвечает Леннокс, почти не веря в то, что говорит, и улыбается Кармел, отмечая обтягивающее шерстяное синее платье, которое подчеркивает изгибы ее тела.

– Привет, красавчик, – Кармел целует своего смущенного бойфренда. – Тяжелый день?

– Как обычно.

Леннокс обнимает Кармел за талию и прижимается губами к ее щеке, затем поворачивается и смотрит, как Кардингуорт снова опускается на диван. Он болтает с Анджелой, но слов отсюда не разобрать. Кармел убирает белое вино в холодильник, затем зовет Леннокса в гостиную. Он следует за ней, и она усаживает его в одно из кресел напротив дивана, а сама присаживается на подлокотник. Разговаривая с Анджелой, Кармел рассеянно поглаживает руку Леннокса. Этот жест почти вызывает у него крик боли – она так искренне демонстрирует человеческую привязанность мужчине, а эта тварь на диване осквернила мальчика.

Он смотрит на штопор, который все еще держит Анджела.

Так легко было бы вырвать его из ее руки. Вогнать в глаз Кардингуорту.

Нет... блин, спокойно. Это блюдо надо подавать холодным.

Мэт Кардингворт переводит взгляд с Анджелы на Кармел, а затем на Рэя Леннокса, у которого замирает сердце и перехватывает дыхание. – Ладно, давайте к делу, я… –

Леннокс чувствует, как его рука сильнее сжимает бокал.

Та тяжелая пауза, когда, кажется, весь мир рушится. Ты берешь бутылку вина и разбиваешь ее о кофейный столик под крики Анджелы и Кармел. Прижимаешь зазубренный кусок стекла к его искаженному ужасом лицу. Смотришь, как вино стекает по его щеке, как кровь, а из глаз льются слезы. Ты орешь:

– СКАЖИ ИМ, ТВОЮ МАТЬ! РАССКАЖИ ИМ ПРО ХРЕНОВ ТУННЕЛЬ...

Он колеблется, глаза блестят, но он все еще не в себе от страха, затем он начинает говорить…

Весь этот свингинг

– ...рискую показаться старомодным, хотя так оно и есть, но весь этот свингинг мне сооовсем не по душе.

Слова Мэтью Кардингуорта возвращают Рэя Леннокса в реальный мир, и его хватка на бокале ослабевает. Выскользнув у него из рук, он разбивается о деревянный пол, вино и осколки стекла разлетаются в стороны.

– Рэй... – начинает Кармел.

– Извини, что-то рука онемела.

Леннокс встает, чтобы взять тряпку и смахнуть осколки в совок. Замечает, как разочарованно хмурится Анжела, хотя она теснее прижимается к чудовищу. Напряженная фигура Кардингуорта говорит Ленноксу о том, что его беспечность – напускная: от него исходит беспокойство.

Что?

Очевидное смущение Кардингуорта заставило Леннокса вызывающе сжать челюсти. Он смотрит на Кармел.

– Что ж, это, наверное, не самое умное решение, но я готов.

– Может, это я такой, – обращается Кардингуорт непосредственно к Ленноксу, и на его лице заметно страдальческое выражение. – но тебе не кажется, что это непристойно?

Оно говорит с тобой. Эта тварь, это чудовище, говорит с тобой. Про непристойности, мать его!

Леннокс издает тихий звук, значение которого он не может до конца понять.

– Я считаю, каждому свое, – заявляет Мэт Кардингуорт почти извиняющимся тоном. – но я все же привык к одному партнеру.

Леннокс просто не может поверить, что чудовище может так говорить.