Республика - победительница (ЛП) полностью

Одним словом – кто знает, а не шла ли речь попросту о том, чтобы Стас и Нель[69] не обязаны были жить в британском Египте, но, к примеру, в польском Камеруне. И поэтому в Польше устраивались Колониальные Дни, во время которых в демонстрациях принимали участие десятки тысяч человек – и это не в одной лишь столице и крупных городах: в Радоме в 1938 году в демонстрации по поводу Колониальных Дней маршировало целых десять тысяч человек. Да, да: для целых десяти тысяч радомцев колонии были ой как важны.

Был еще, как мы помним, один мотив, стоящий за польским колониальным движением. Гораздо более мрачный.

Глава Лагеря Национального Объединения, генерал Станислав Скварчинский, так говорил 21 февраля 1938 года на съезде президиумов окружных советов ЛНО:

В отношении еврейского меньшинства Лагерь заявляет, что по причине своей специфической национальной структуры оно является помехой для нормальной эволюции масс польского народа. Данный факт обязан вызывать неприязненные чувства между польским населением и еврейским меньшинством. Только Лагерь противостоит любым демагогическим и безответственным террористическим действиям в отношении к евреям, как действиям вредным и оскорбляющим достоинство народа. Решение еврейской проблемы мы видим в радикальном уменьшении количества евреев в Польше. Возможно, что данная проблема решается только путем реализации плана эмиграции евреев из Польши. Данный план обязан учитывать интересы государства и быть абсолютно реальным. Ассимиляция евреев не является целью польской национальной политики. Но имеются единицы еврейского происхождения, которые своей жизнью доказали существенную и глубинную связь с Польшей, и, тем самым, они принадлежат польскому национальному сообществу. ("Иллюстрированный Ежедневный Курьер", 23 января 1938 г.).

Короче, единицы еврейского происхождения могут и остаться. Массы же – вон на Мадагаскар.

Потому-то, вскоре после войны, не особо считаясь с расходами и реальными возможностями Польши, была сделана попытка еще раз попробовать выцыганить у Франции Мадагаскар.



Такого рода цессию еще перед войной предложил Польше Мариус Муте, министр Французских Заморских Территорий. Муте понимал, что Польша планирует организовать еврейские поселения на Мадагаскаре, и поначалу, как сам утверждал, не имел ничего против того, чтобы остров сделался "пристанью" для польских евреев (Вики Карон – Беспокойное убежище: Франция и кризис еврейских беженцев, 1933-1942, Stanford University Press, 1999, стр. 152). Но под давлением французской прессы он весьма быстро начал дистанцироваться от этой идеи (тем более, что проект поддерживал Третий Рейх, а мало кому тогда во Франции хотелось, чтобы его ассоциировали с нацистами).

Но через несколько лет после победной сентябрьской кампании к делу вернулись. Только теперь уже на правительственном уровне (потому что более ранние торги, касающиеся Мадагаскара, велись неофициально). Парижу сообщили, что Польша готова купить Мадагаскар, причем, за весьма приличные деньги (родом, естественно, от предоставленных Польше англо-американских кредитов). Франция, у которой после войны с бюджетом дело обстояло не лучшим образом, предложение приняла. После заключения трансакции Морская и Колониальная Лига превзошла сама себя: на организованных ею маршах сторонников польских "колоний" никогда ранее еще не было таких толп, слушающих столь пламенных речей. Выходили специальные издания газет и журналов. Газетчики бегали по улицам городов и вопили: "колонии для Поооо…", "наш Мадагаскааа…." И "Польша колониальная держаааа…".