Она медленно вышла, нога сильно ныла — это уже был верный признак того, что скоро начнётся дождь. Девушка подумала, принимая последнюю таблетку, что если всё закончится хорошо, нужно было подумать о переезде куда то, где будет более устойчивый климат, и желательно тёплый.
Обшарив карманы ещё дёргающегося охранника, нашла ключи и отобрала автомат, сделала контрольный выстрел в голову.
— Паша, вот скажи мне, ты и правда такой дурачок или притворяешься? — спросила Женя, усаживаясь на капот, и кладя на колени оружие.
— Освободи меня. — буркнул следователь, пытаясь подняться.
Она помассировала ногу, тяжело вздохнула и похромала к молодому человеку. Когда он встал, они сняли маски и закинули их в машину, прежде чем начать свой последний «крестовый поход». Сейчас девушка не отказалась бы от трости, та и правда была достаточно удобной, особенно в её положении.
Они прошли на территорию, и Женя даже не стала корить парня за то, что он не удосужился допросить местного «вахтёра». Автобаза была большой, во все видимые стороны тянулись приземистые строения — в основном старые и заброшенные гаражи.
— Как мы их будем вывозить, в машине только два места. — задумчиво спросила Евгения, когда они выглядывали из-за очередной постройки.
Освещение тут было так себе, максимум одна старая лампа на каждые сто метров. На их выстрелы никто не сбежался, и ребята сделали вывод, что где-то есть большое административное здание, скорее всего с подвалом, его то они и искали теперь.
— Никак. — ответил Павел, в его голосе послышалась грусть. — Ты уедешь, заберёшь всё оружие и где-то его спрячешь, а я вызову полицию.
— Тебя арестуют.
— Может быть с доказательствами на руках у меня получится оправдаться. — сам себе не веря, во всяком случае так казалось, сказал следователь. — Я ничего про тебя не скажу. В худшем случае, дадут небольшой срок.
Звучало это всё неубедительно. Если сложить в сумме все трупы — в клубе Вагиза, террористов, тут, на автобазе, вполне может быть наберётся и для «высшей меры».
Да и про то, что Павел ничего не скажет про неё, Женя не верила. Допросят по «4-БП», и прости прощай, симпатичный парень Паша. Да даже и «4-БП» не понадобится, накачают химией.
Девушка выкинула глупые мысли из головы — какой допрос, какая химия, это же не военные, а полиция. Максимум, лицо разобьют, уж это он выдержит.
— Хочешь, буду передачки в тюрьму носить? — предложила Женя.
— Хочу. — серьёзно ответил Павел, потом добавил: — Только не сразу, года через два, когда всё уляжется.
Они остановились в конце, прямо у входа в одинокое одноэтажное здание, больше всего не походившее на гараж. Серые стены, множество окон, часть из которых отсутствовала, а другая была заляпана грязью до такой степени, что разглядеть через них было ничего нельзя. Они шли и особо не прятались, это было неправильно и внутри у Жени всё протестовало против этого. Но усталость навалилась девушке на плечи, и она уже махнула на всё рукой — будь что будет.
— Паш, может ну его, а? — она посмотрела на следователя, протянула ему тяжёлый автомат. — Поехали домой, отсидишься у меня, года через два-три все забудут про ту историю, мы что ни будь придумаем…
Он подошёл, грустно улыбнулся, обнял её:
— Спасибо тебе за всё, Жень, но думаю, тут наши пути разойдутся, я и правда засиделся у тебя на шее.
— Сначала проверим здание, ладно? — после паузы добавила девушка, когда они перестали обниматься.
Павел вошёл первый, стараясь передвигаться тихо. Получалось у него плохо, под ноги постоянно попадался какой-то мусор, который норовил издавать шум. Они минут пять пытались пробираться по зданию так, без света, но в итоге следователь не выдержал, включил фонарик на телефоне.
Пустые помещения, в которых если и сохранилась мебель, то уже непригодная для использования. Двери отсутствовали, или лежали на полу, в таком же плачевном состоянии. Следы людей в здании были повсюду, но непонятно — то ли это бандиты тут шастали, то ли какие-то бомжи и наркоманы.
Вход на цокольный этаж они нашли в конце здания. Небольшая комнатка, а в ней лестница вниз. Сверху можно было разглядеть свет вдалеке, и они принялись спускаться, держа оружие на взводе и готовясь стрелять.
В конце лестницы они смогли рассмотреть местный подвал. Повсюду тянулись гнилые трубы, которые заканчивались или разветвлениями, или старыми заржавевшими вентилями. Павел поднял с пола кусок кирпича, закинул его в конец, прямо в одну из труб.
Раздался характерный звук, по всему помещению отразилось эхо, ребята напряглись, прислушиваясь. Ничего не происходило, и они двинулись дальше.
Только здесь, внизу, было хоть какое-то регулярное освещение. Лампы висели через каждые пять-десять метров, а на полу не было мусора.
Сделав шагов двадцать, они наткнулись на небольшую коморку — в ней стояла старая кровать с относительно чистым бельём, и небольшой стол с табуреткой. На столе, застеленном старой газетой, лежала «докторская» колбаса, кусок хлеба и нож. Дальше стояла тумба с телевизором и регистратором, на экране был въезд на автобазу.
