— И они бы их отпустили, да? — вскинула брови девушка. — Паша, они враги, и мы их ликвидировали. Тем более, у меня к Кривому были счёты, он собирался со мной «попариться» в сауне, если ты понимаешь, о чём я. Пусть теперь парится с чертями в аду.
— Какая война, что за бред ты городишь?! — не унимался Павел. — Нет никаких врагов — есть люди, нет никакой войны — есть мир!
Евгения ничего не ответила, развернулась и села на водительское место в машине. Ей было непонятно, как объяснить Павлу что мир делится на союзников и врагов, и что частенько одни становятся другими. Так был устроен мир, и она его так видела.
Когда Женя попала сюда, в это тело, ей поначалу казалось, что эта грань между одними и другими уж слишком истончилась. Ей было сложно отделять своих от чужих, но шло время, и всё вставало на свои места.
Тогда, в машине, Слава попытался объяснить ей, как он видит то, что она делает. Это было открытием для девушки, она испытала шок, впала в депрессию и чуть не наложила на себя руки. В какой-то момент она даже стала ценить жизнь, которую отбирала с такой лёгкостью, и ужаснулась тому, что делает.
История Маши всё расставила на свои места.
Жизнь союзников — бесценна.
Жизнь врагов — ничего не стоит.
Мир снова был привычным, девушке стало легче.
И вот этих простых истин Павел не понимал, и нужно было ему это как-то объяснить, втолковать. Иначе парень так и будет жить с неправильной установкой, а это ни к чему хорошему не приведёт.
Да, она в какой-то момент хотела его убить, он стоял на самой границе, которая разделала «своих и чужих», «врагов и союзников». В итоге, как бы девушке не хотелось этого признавать, он спас её, и крепко закрепился в списке тех, чью жизнь нужно оберегать.
— Куда едем? — спросила Женя, выруливая на трассу.
— Сто пятьдесят километров прямо, потом поворот на заброшенную автобазу.
— Охрана?
— Пару «братков», не думаю, что Кривой врал.
— С парой мы справимся легко. — удовлетворённо ответила Женя. — Какой план?
— Находим коммерсов, расспрашиваем, ты уезжаешь домой, а я звоню доверенным людям в полиции и сдаюсь. — пожал плечами следователь. — Ты была права, надо заканчивать всё это.
— А как же разговоры про тюрьму?
— Если на руках будет хоть что-то, например двое живых людей, в убийстве которых меня обвиняют, это совсем другая история. — пояснил бывший полицейский.
Женя не стала его расстраивать и говорить о своей уверенности в том, что эти двое давно мертвы и захоронены в ближайшем леске. Пусть Павел дальше верит. Ведь если у бойца боевой дух на нуле, с таким много не навоюешь. Другое дело — зачем им вообще такие «боевые действия» нужны. Девушка рассчитывала найти там, куда они направлялись, хоть что-то, что может помочь Павлу.
Машину она гнала изо всех сил, да и что за расстояние такое — полторы сотни километров, для мощного бензинового мотора.
На месте они оказались уже через двадцать минут, и свернули с трассы, следуя кривому и ржавому указателю, на котором значилось: «Автобаза братьев Семиных».
Дорога была неплохая, и это учитывая то, что за ней не следили. Никаких выбоин, дыр, кочек и тому подобного. Женя выключила весь свет и стала медленно двигаться вперёд. С обоих сторон всё так же тянулись поля, а они приближались к лесу.
Через минут десять такой рисковой и нервной поездки, по неосвещённой дороге и в страхе что им в «морду» влетит какой ни будь грузовик, они увидели вдалеке источник света. Это оказалась лампа на старых покосившихся и почти сгнивших воротах. Автобаза и правда располагалась в лесу, на самом въезде, окружённая деревьями.
Они припарковались недалеко от входа, и сразу заметили направившийся к ним силуэт мужчины. В руках он держал автомат, и быстро приближался к машине.
— Я сам. — остановил девушку Павел, когда увидел, как она хватается за оружие. — Хватит убийств, мне потом тут полицию встречать.
Женя ничего не ответила, только кивнула и перезарядила пистолет, демонстративно его опустив. Довольный Павел открыл дверь машины. Он пошёл навстречу незнакомцу, которого теперь можно было рассмотреть получше. Метра два ростом, спортивного телосложения, лысая голова. Охранник почти сразу наставил дуло автомата на следователя, прокричал:
— Лежать, урод!
Паша попытался что-то сказать, и дальше последовал выстрел в землю перед ним. Женя отметила про себя, внимательно следя за пальцем мужчины, что оружие стоит на одиночном режиме стрельбы. Следователю пришлось послушаться команды, и почти сразу у него на запястьях оказались наручники, он так и остался лежать.
— Выходи! — теперь ствол автомата смотрел в водительское стекло.
Бандит не смог сразу разглядеть, через тонированное лобовое стекло, что в машине есть ещё кто-то. Видимо до него это дошло только потому, что Павел вышел из машины с пассажирского места. Мужчина подошёл близко к водительской двери, и оттуда повторил команду:
— Выходи я сказал!
Женя не стала перечить, резко открыла дверь, предварительно оценив позицию глуповатого охранника. Ствол автомата зацепило краешком, повело в сторону, раздался одиночный выстрел, а за ним хлопок глушителя пистолета.
