— Курс на ракеты! — отреагировал младший лейтенант Дескин, а потом удивился. — Но почему только две?
От двух есть шанс увернуться, и не совсем нулевой, кстати…
— Валер, что ты говорил о противоракетных возможностях нового лазера?
— Можно попробовать, господин младший лейтенант.
— Вот и давай, пробуй.
— Крейсер отворачивает! — доложил электронщик.
Куда его понесло? Ему сейчас на сближение идти надо, сторожевик добивать, а он под ответный пуск подставляется. Ничего не понимаю.
— Ракеты на подходе!
— Приготовится к противоракетному маневру! Валер, огонь по готовности, без команды.
— Есть!
Артиллерист успел дважды нажать на красную кнопку. Первый луч ушел к ракетам, но ни одну не задел.
— Вниз!
Сторожевик нырнул под ракеты, приводы наведения не успели отработать смещение цели, и баллистический компьютер заблокировал выстрел, направленный куда то в район Альфа Центавра. Правая ракета не отреагировала на маневр «Сокола», и унеслась в космическую бездну. Левая дернулась вниз, вслед за сторожевиком.
— Вверх! Ловушки!
У ракеты нет экипажа, ускорение ее поворота ограничено только прочностью корпуса, которая у длинной, тонкой трубы была меньше, чем хотелось конструкторам. Сторожевик выскочил из захвата головки самонаведения, отстрелив тепловые и электромагнитные ловушки. От третьей ракеты было уже не увернуться, но ракет то было всего две.
— Крейсер в зоне досягаемости, целеуказание приято, к стрельбе готов! — доложил артиллерист.
— Пуск двух ракет. — скомандовал командир.
— Почему двух?
— Потому, что я приказал. — рявкнул на подчиненного младший лейтенант.
Когда две ракеты, из четырех имевшихся, ушли к крейсеру, командир решил снизойти до объяснений.
— А если он не один? Против второго мы с одним лазером останемся. На догонном курсе из двух ракет хоть одна попадет, авось ему не до нас будет. Но как-то странно он себя ведет.
На месте противника Вольдемар принял бы ракеты лобовой броней крейсера, а не подставлял под удар плохо защищенную корму с маршевыми двигателями.
— Есть одна! Вторая мимо. — доложил оператор электронных систем. — Крейсер уходит.
— Может, все-таки дадим ему под хвост второй парой? — предложил артиллерист.
— Отставить. Наша задача транспорт встретить, а не за крейсерами гоняться. Скафандры можно снять, наши похороны на сегодня отменяются.
Через один час сорок минут рудовоз вынырнул в почти расчетной точке и направился к астероиду конвоируемый «Соколом-4», задача была выполнена, странный бой выигран, но одна мысль не давала покоя.
— Что это все-таки было?
— Это был вспомогательный крейсер имперского флота.
— Извините, господин адмирал, какой крейсер?
— Вспомогательный. — повторил адмирал Кагершем. — Проще говоря, небольшое, чаще всего, пассажирское судно на которое ставят пару электромагнитных пушек, две или три установки противокорабельных ракет и соответствующую электронику. Против невооруженных судов еще годится, но брони никакой нет, поэтому ввязываться в бой с военным кораблем ему явно не стоит. Ваш новый лазер вскрыл бы его корпус с приличного расстояния.
— Теперь понятно, почему он вел себя так нерешительно. Нам повезло, что у этого экземпляра было только две ракеты.
— Вам повезло, что дипломатический скандал удалось замять. О том, сколько это стоило моему братцу, знают только двое, он и бог. Рот этим чертовым нейтралам заткнули льготным кредитом, и они признали, что не правильно поняли Ваш маневр. Благосостояние членов сенатской комиссии, расследовавшей инцидент, здорово поправилось. Но вашу парочку отмыли добела. Так, что собирайтесь и марш в столицу, вручение ордена "За военные заслуги" состоится в торжественной обстановке, скажите спасибо. Кстати, у Вас есть парадный мундир.
— Нет, господин адмирал.
— Я, почему-то так и подумал. Возьмите, это адрес ателье, за сутки все будет готово.
— Господин адмирал, на столичные ателье у меня просто не…
— Явиться в сенат на торжественную церемонию в повседневной форме — верх неприличия, весь флот опозорите. Берите адрес, вопрос с оплатой я решу.
— Спасибо, господин адмирал, но не надо, я найду деньги. Разрешите идти!
— Идите, лейтенант. И постарайтесь не наступить на ногу кому-нибудь из сенаторов, тогда Вам уже никто не поможет, даже мой двоюродный братец.
Вольдемар направился к двери, стараясь четче печатать шаг, но отвыкшие от физической нагрузки мышцы слушались плохо. Он уже взялся за ручку массивной деревянной двери, когда был остановлен адмиралом.
— Постойте. Будете в столице, зайдите к Уильяму, он ждет Вас. Когда вернетесь, поговорим о Вашем новом назначении. Идите.
Швейцаров при дверях по-прежнему не было, но в холле сверкающего новеньким парадным мундиром и не менее новеньким орденом Вольдемара встретил человек в темном костюме с лицом бодигарда. Наличие охраны в особняке это что-то новое.
— Вам назначено?
Надо же, он даже вежливый.
— Нет, но господин Кагершем приглашал меня.
— Как о Вас доложить?
Может это все же дворецкий?
— Вольдемар Дескин.
— Ожидайте.
