– Это еще что за мерзкий запах? Кто замазал этой гадостью мою одежду? Или нет? Меня вырвало, что ли? – Пён Манджин ухмыльнулся. Его дыхание, в котором смешались запахи алкоголя и рвоты, растаяло в летней духоте в центре предрассветного города. Похоже, жара только усилила опьянение, и веки Пён Манджина отяжелели. Затуманенным взором он увидел на противоположной от себя стороне вывеску ресторана. Название, написанное красным на черном фоне, произвело на него сильное впечатление, даже несмотря на общее состояние.
– «Кимбапный ад»? Разве можно было так назвать магазин? Это ж всех клиентов распугает.
«Хотя… Разве ад – это что-то особенное? Моя жизнь сейчас – сущий ад». Веки Пён Манджина, что-то бормотавшего себе под нос, полностью опустились. Сколько же прошло времени? Ото сна его разбудил незнакомый голос.
– А, так у меня гость! Просыпайся. Да уж, не зря говорят, люди в выпивке не знают меры похлеще демонов.
Пён Манджин поднял тяжелые веки. Его внимание привлек черный мраморный потолок. Пён Манджин сел, потирая глаза. На мгновение ему показалось, что он перенесся в другой мир. Чем дольше он сидел на полу ресторана, оглядываясь вокруг, тем сильнее было ощущение, что он находится где-то не в этом мире. А начиналось оно с закрученного спиралью книжного стеллажа, расположенного в центре ресторана, который тянулся от пола вверх, будто протыкая потолок. Свет полярного сияния, просачивающийся изнутри, заполнял весь ресторан, окрашивая яркими бликами в том числе и лицо Пён Манджина.
– Где мы? Я же точно заснул на улице.
– Оставлять гостя на улице невежливо, поэтому я привел тебя внутрь.
Пён Манджин нерешительно поднялся и посмотрел туда, откуда доносился голос. Напротив него за барной стойкой стоял мужчина. Он был каким-то странным. Это лицо Пён Манджин определенно где-то видел, но в то же время казалось, что не видел никогда. Мужчина, а точнее, даже непонятно, женщина или мужчина, вокруг которого ощущалась атмосфера странной притягательности, махнул Пён Манджину рукой:
– Присаживайся, гость. Меня зовут Локи. А тебя?
– Пён Манджин. Но разве я твой гость?
– Именно. Добро пожаловать в ресторан Copycat. Ты бы хотел украсть кое-чью жизнь, верно?
Пён Манджин как зачарованный сел на стул перед барной стойкой. Перед ним возник бокал вина. Пён Манджин не смог ответить отказом на приглашение этого человека, который держал в руках бутылку явно дорогого вина и улыбался.
Красное вино снова наполнило бокал. Пён Манджин подумал, что все это, должно быть, сон. Удивительно, он выпил три бутылки вина, но совсем не хмелел. Сколько бы он ни пил, опьянение лишь достигло приятного уровня, а вот разум оставался ясным. К тому же, хотя мужчина точно наливал вино из одной бутылки, вкус отличался от бокала к бокалу. И каждый из них Пён Манджину нравился, словно собеседник заранее изучил его предпочтения.
– Как удивительно! Кажется, словно ты не мужчина и не женщина. И лицо у тебя мутное, как у яичного призрака[24]. Но с чего бы, у тебя же есть и нос, и рот, и глаза?
Пён Манджин, считая происходящее сном, чувствовал себя с Локи, мужчиной за барной стойкой, еще более комфортно.
– Я выгляжу как тот, от кого хочет получить признание гость. Потому что я хозяин на адской кухне. А блюдо не может быть полным без того, кто оценит его вкус. Так что я еще и демон, ответственный за жажду признания. И люди видят меня в образе того, кем хотят быть признаны. А ты, похоже, хочешь получить признание не от кого-то конкретного, а от большого числа людей, раз я выгляжу как-то расплывчато.
– Опять говоришь странности. Откуда в нашем мире демоны? И разговоры о том, что ты поможешь украсть чью-то жизнь, обменяв людей душами, тоже звучат абсурдно.
– И что в них абсурдного?
Пён Манджин взял бокал с вином и, крутя его, уверенно ответил:
– Предположим, что эта штука под названием «трансфер» и правда существует. Но что ты с этого получаешь, Локи? Рецепт души? Но какая в нем ценность?
– Для кулинара нет ничего более ценного, чем рецепты.
– Так этих рецептов полно в любом книжном магазине.
– Я же сказал, рецепт души – это история. В аду я могу использовать только те рецепты, у которых она есть. Ведь еда, приготовленная по рецептам, полным человеческих эмоций, дает весьма хороший отклик. А сами адские рецепты все однообразны и потому скучны.
– И все равно это не имеет смысла. Имитатор? Так, ты сказал, называется тот, кто хочет украсть чужую жизнь? Предположим, имитатор узнал чужой рецепт и поделился с тобой. Тогда у вас с ним, очевидно, есть выгода. Но что насчет того, у кого украли жизнь? У него же отнимают жизнь в одностороннем порядке через контракт, который заключили два других, никак не связанных с ним человека. Ты же сам сказал. Нельзя, чтобы контракт был демоническим, поэтому ты не можешь обманывать людей, и нужно использовать точные формулировки при его заключении. Но если в трехстороннем договоре один из участников не дал своего согласия, что это, если не обман? Вот я и говорю, что в твоих словах ошибка.
