Пён Манджин вышел из коридора и направился в гостиную. На ее стенах виднелись лишь опорные поручни, а в остальном это была совершенно пустая комната даже без телевизора или столика. К тому же она была ужасно тесной, не более четырех шагов в длину. Холодильник за раздвижной дверью, отделяющей гостиную от кухни, оказался маленьким и пожелтевшим, похожим на тот, который Пён Манджин видел в далеком детстве в доме своей бабушки. Выходит, ими до сих пор кто-то пользуется? Пён Манджин рассеянно смотрел на этот холодильник. Информация продолжала поступать в его мозг бесконечным потоком, но никак не помогала ему понять ситуацию. Что же это за место? Почему он открыл глаза не в доме Чон Кисана, а в этой старой квартире? Вопросы без ответов погрузили Пён Манджина в хаос. Дзынь, дзынь, дзынь. Тем временем звон не унимался. Он перевел взгляд туда, откуда доносился звук. Спальня слева от кухни. Звон шел из нее.
«Может, тут живет шаман или кто-то вроде?»
В кино персонаж, который открывает дверь, откуда доносятся звуки, обычно умирает первым. Пён Манджин затаил дыхание и подошел к спальне. Проснувшись, он обнаружил, что стал другим человеком, открыл глаза в каком-то странном месте, а не там, где должен был, и теперь даже слышит подозрительный звон колокольчика. Он чувствовал себя главным героем фильма, настолько нереальным все казалось. Открыть или нет? Пён Манджин встал у двери, приложил к ней ухо и начал размышлять. Если бы он был в фильме, за дверью его ожидала бы одна из трех вещей. Шаман, злой дух или главная героиня. Только теперь ему пришло в голову, что это место может быть домом девушки Чон Кисана. Ссутулившиеся было плечи немного расправились. Не мог же он просто стоять перед дверью вечно. Набравшись решимости, он повернул ручку. Когда дверь открылась, изнутри пахнуло кислым.
Дзынь.
На кровати лежала женщина. Спутанные волосы, засохшая слюна вокруг рта и отекшие руки, болтающие колокольчиком. Как только женщина увидела Пён Манджина, она застонала и протянула к нему руки. Тот сделал шаг назад. То, как распухшая, рыхлая, как тесто, женщина тянется к нему, напомнило ему сцену из фильма ужасов.
«Работа. Первым делом пойду на работу».
Пён Манджин торопливо накинул на себя какую-то одежду и выбежал из дома. Колокольчик продолжал звенеть, но он его игнорировал. Единственным, что двигало им, было желание поскорее выбраться отсюда.
«Нужно будет спросить Чон Кисана, что это за дом и кто эта женщина».
На вид ей было лет пятьдесят или шестьдесят. Значит, девушкой Чон Кисана она оказаться никак не могла. Может, это ребенок, которого семейка богачей вынуждена скрывать, или вроде того? Ему вспомнились всевозможные бредни о богачах, которые можно увидеть в утренних дорамах.
Только после того как Пён Манджин вышел из квартиры, он понял, что лифта тут нет. Спускаясь с четвертого этажа по лестнице, он достал мобильный и собирался вызвать такси. Времени неспешно искать, где Чон Кисан припарковал машину, у него не было. Однако на его телефоне не было установлено приложение для вызова такси.
«Выходит, сам он себе такси не вызывает?»
Пён Манджин, ворча, скачал приложение. Пока регистрировался, он расправил ладонь и хорошенько ее осмотрел. Большая ладонь, длинные пальцы. На внутренней ее стороне были мозоли. Глядя на руки, которые выглядели совершенно иначе, чем его собственные, он наконец почувствовал, что действительно стал Чон Кисаном.
«А Чон Кисан, получается, стал мной? Когда мы встретимся, притворюсь, что понятия не имею, почему это произошло. Буду вести себя, словно я и сам жертва. Он наверняка разозлится, если узнает, что это сделал я».
Пён Манджин наспех придумал в такси план, а прежде чем войти в офис, сделал пару глубоких вдохов. Его тревожило, будут ли и другие видеть его Чон Кисаном.
– Что же заставило нашего Чон Кисана опоздать? Что-то случилось? – мягко спросил менеджер Ли, стоило ему войти в офис. Выражение лица и тон разительно отличались от тех, что Пён Манджин видел, когда опаздывал сам. Реакция менеджера Ли полностью развеяла его тревогу. Сейчас любой считает, что он Чон Кисан. Пён Манджин, сказав, что просто так получилось, оглядел офис в поисках Чон Кисана. На месте, где он должен был сидеть, превратившись в Пён Манджина, на его собственном месте сейчас никого не было.
– Менеджер, а Пён Манджин еще не пришел на работу?
– Пён Манджин? И не говори. Утром он вдруг позвонил и попросился в отпуск. На целый месяц. А когда я сказал ему, что оплачиваемый отпуск можно взять максимум на пятнадцать дней, он ответил, что отдохнет без сохранения заработной платы.
– Отпуск? Еще и на месяц? Но почему?
– Что-то говорил про время с родителями. Но подробностей не объяснил. Да и что бы я мог сделать, раз он готов взять даже неоплачиваемый отпуск? Ну и отпустил. Что есть Пён Манджин, что его нет – толку от него никакого. И как он смог пройти стажировку?
