Ким Суа пошла на кухню и достала из шопера принесенный из дома чай с лимоном и медом. Она налила большую ложку напитка в чашку и разбавила горячей водой.
«Это наживка. Нужно правильно закинуть наживку».
Ким Суа поставила чашку на блюдце и отнесла ее Ли Мандо. Поставив чашку на стол, она направилась обратно в подсобку. Она сидела там, складывая постиранные вещи, когда дверь открылась. Ли Мандо легонько потряс чашкой, которую держал в руке.
– Суа. Где ты купила этот чай с лимоном и медом?
– Я сделала его сама. Вы ведь всегда пьете такой чай во время работы. А для здоровья лучше сделать его самостоятельно, чем покупать.
– Вот как? А я-то думал, почему вкус другой. Именно его-то я столько искал.
Ким Суа слегка наклонила голову набок и застенчиво улыбнулась. А Ли Мандо поднес чашку к губам и пробормотал:
– А ты другая. Не такая, как прошлые ассистенты. Может быть, если это будешь ты…
Ли Мандо откинул голову назад и одним глотком допил остатки чая. Затем он оглядел подсобку и цокнул языком:
– Кстати, неужели ты все это время была здесь? А я и не знал. Сейчас осень, поэтому здесь еще нормально, но зимой станет холодно. С завтрашнего дня работай там, в маленькой комнате. Раньше она была гардеробом моей дочери, но сейчас пустует. Поставлю тебе туда стол и стул для удобства.
– Спасибо.
Ким Суа убедилась, что наживка проглочена.
После того дня Ли Мандо все чаще заговаривал с ней первым. Он вызывал ее по любому поводу, а иногда просил посидеть в гостиной, разбирая материалы, пока он пишет. Он похвалил чувство стиля Ким Суа, а на следующий день протянул ей фирменный пакет из универмага. Там лежала длинная юбка, которая была примерно в десять раз дороже той, которую носила Ким Суа. Она не стала спрашивать, почему он дает ей это. А просто поблагодарила и приняла подарок. Ли Мандо спросил, сколько ей лет, и на ответ: «Тридцать шесть» – заметил: «Было бы лучше, будь ты немного моложе. И все же ты выглядишь младше своих лет». Ким Суа не стала спрашивать, что это значит, а лишь заулыбалась, прикрывая рот, словно стеснялась. Ли Мандо разрешил Ким Суа брать с полок и читать любые книги, какие ей угодно. Раньше всякий раз, когда он выходил из дома, он выпроваживал Ким Суа, чем бы она ни занималась, но и это тоже изменилось. Несколько раз он предлагал немного прогуляться вместе в парке, а после этого не выгонял ее, даже когда уходил куда-то один. Когда Ким Суа ходила в супермаркет внутри жилого комплекса за продуктами, она слышала перешептывания людей. «Говорят, у этого чудака появилась женщина». – «На вид разница в возрасте довольно большая. Может, она с ним из-за его имущества?» Эти взгляды припечатывали ее, словно клеймо, на котором было указано, что эти шепотки адресованы именно ей. Поскольку все эти слова, последовавшие за ее наживкой, были банальными, но необходимыми, Ким Суа каждый день подчеркнуто смиренно их терпела. Она должна постараться. У нее все получится.
Однако дни шли, и она не могла ничего поделать с одолевавшим ее нетерпением. Чтобы как-то его унять, она стала загодя приходить в переулок Чонно и ждать появления ресторана Copycat. Локи говорил, что она может посещать ресторан в течение месяца после того, как съела приветственное блюдо. Если за этот срок она не принесет рецепт души, договор будет автоматически аннулирован, и она больше никогда не сможет увидеть ресторан. Она могла также уйти из ресторана, не съев приветственное блюдо. В таком случае она смогла бы обнаружить ресторан еще один раз. А срок был бы неопределенным. Если бы она поступила так, нетерпение бы утихло, но она бы не смогла действовать так отчаянно. Ким Суа не жалела о своем решении. Начиная с двадцатого дня она загибала по одному пальцу всякий раз, когда появлялся ресторан Copycat. Когда она загнет все десять пальцев, он исчезнет.
В тот день, когда она загнула все пальцы на правой руке, Ли Мандо собирался выйти из дома, сказав, что направляется в издательство.
– Они смеют меня проверять? Говорят, что я больше не могу писать? Что у меня иссякли идеи? Не задумываются о том, что они сами сделали не так, но смеют называть меня автором, который не может написать ни строчки? Это место мне уже давно не нравилось. Они думали, я не знаю, что они тайно встали на сторону клеветников? А еще я знаю, что они были на стороне той дерзкой непрофессиональной писаки. Даже сделали ретвит поста той сумасшедшей девки с аккаунта студии.
Ли Мандо, стиснув зубы, стоял у входа и поправлял шапку.
– Вы о студии «Харим»?
Когда Ким Суа увидела в зеркале направленный на нее взгляд Ли Мандо, она поняла, что совершила ошибку. Она не должна была показывать, что ей что-то известно. Для Ли Мандо Ким Суа должна выглядеть его преданной последовательницей. Слова, которые стабильно сыпались после ее наживки, могли вдруг оборваться.
– Суа, ты тоже о них знаешь? Но это не такое известное место.
Нужно сохранять спокойствие. В тот краткий миг, когда она передавала сумку Ли Мандо, в голове Ким Суа нейроны метались в поисках правильного ответа.
