– Тебе стоит самой проверить и оценить. Гарантирую: если ты останешься недовольной, возмещу ущерб…
Я захихикала, почувствовав, как он начал игриво щекотать меня, а потом не удержалась от серьёзного вопроса:
– Ты бы действительно купил его ресторан?
– Моё предложение всё ещё в силе. Я надеюсь, что мне удастся найти то, что он желает больше этого места… – сжал мужчина меня в крепких объятиях.
– Ты хитрец…
– А то!
– Но зачем?
– Я не хочу, чтобы ты переживала из-за таких прощелыг. Я бы с удовольствием купил его и подарил тебе, – он с нежностью смотрел мне в глаза.
– Это дорогой подарок…
– Ты стоишь каждого потраченного шиллинга, – Пит ласково провёл пальцем по моей щеке, а после поцеловал, пробуждая во мне волну нежности.
– Я бы хотел пойти с тобой на открытие, – оторвавшись от моих губ, выдохнул он мне на ухо. – Составь мне пару…
Его предложение, словно холодная вода, вынесло меня на берег.
Слухи – вечный двигатель торговли. Уважаемые леди сделали свою работу безукоризненно. Наш городок гудел в ожиданиях. Кто-то сочувствовал мне, кто-то думал, что женщине не место в чисто мужском занятии. В любом случае, каждый уважающий себя житель считал своим долгом вновь попробовать мою кухню, чтобы сравнить с той, что будет в новом ресторане. После отправки букетов и изумительных конфет лояльность клиентов ко мне подросла, и потому за день до открытия конкурента я вела в счёте, к тому же полностью отбила затраты. И, к своему вящему удивлению, я понимала, что соперничество мне нравится. Кровь азартно бежала по венам, мозг суматошно предлагал идеи. По-честному, до этого у меня здесь не было достойных конкурентов, и я расслабилась. Размеренная жизнь приморского городка была подобна вязкому киселю; она медленно обволакивала, замедляя. Я сама не заметила, как потонула в нём. А Вермонт – молодец, взбодрил меня. Сейчас я надеялась, что ему, как и мне, понравится соревнование, и каверз не будет. Это может привести к чудным открытиям. У меня наготове была парочка потрясающих идей.
Конфеты так понравились клиентам, что у нас стали просить рецепт, но разве можно делиться тайными знаниями?! К тому же я точно знала, что десерты у Лаперуза лучше. Потому решила сделать ставку на них – сладко-горькие тающие во рту трюфели. Они были не столь распространены, и оттого местные не были избалованы вкусами.
В жизни главное – быстро анализировать ситуацию и, если нужно, исправлять курс. Я ведь хотела отправить пирожные и проиграла бы.
А так ещё есть все шансы, что мы сможем существовать. Каверзы прекратились, моя фантазия и опыт прошлой жизни безграничны, а клиенты… они же всегда хотят кушать.
Открытие намечалось с размахом. Потому, когда после обеда поток посетителей заметно поутих, я поняла, что пора собираться.
На этот раз платье было дерзкого алого цвета; я планировала украсть внимание на себя. Соревнование – это сражение!
Глубокий вырез на спине, изящное декольте и юбка с атласными воланами по моде моего родного мира. Буду выбиваться среди женщин на этом открытии, но впервые за этот год я именно этого и хотела. Я – другая, и это не слабость, а моё преимущество. Уже и так достаточно подстраивалась под этот мир, общество, этот городок, настало время перемен…
Спускаясь по лестнице, я пребывала в прекрасном расположении духа и совсем не ожидала встретить у подножия его. Он, как завороженный, следил за моим приближением.
– Я думала, ты задержишься в лечебнице… – протянула, рассматривая дракона, облокотившегося на перила у подножия.
Всего одна неделя, а какие разительные перемены. Взгляд стал одновременно и уверенный, и ласковый. Не было дурного блеска в глазах. Губы не кривились в вечной ухмылке, а складывались в приятную улыбку. Мелькнула шальная мысль; если бы он так на меня смотрел при первой встрече, то, может быть, наши отношения были бы иными…
– Я думал, ты меня ждала, раз прислала письмо, – лаконично ответил он, продолжая с нежностью очерчивать взглядом контуры моего тела.
– Письмо? Я ничего не отправляла… – дурное предчувствие вновь всколыхнулось внутри, в этом мире это верный признак надвигающейся беды.
Я легко коснулась пальцами груди, делая полный вдох. Если это проделки Вермонта, то я ему такую войну устрою! Хотя ему-то присутствие моего супруга зачем?!
– Допустим… Может, это брат? Неважно… – он поднялся на ступень, где остановилась я, сократив между нами расстояние. – Я понял, каким был дураком, – кончиками пальцев мужчина провёл по моей скуле, отчего тело тут же отозвалось на незатейливую ласку.
Дурацкая истинность меня бесила. Если бы Рейнир не был дураком, то у него была бы лучшая жизнь с настоящей Энессией. Если бы он открыл глаза, если бы только дал им шанс… Из всех знакомых мне мужчин именно на него тело реагировало само. Ему даже делать особо ничего не нужно. Если бы только в этом теле не было моей души, которая прекрасно понимала, что это – всего лишь гармоны.