– Что вы? Разве я сказал, что мне не нравится? Отнюдь! Мне это место по душе. Вон, буквально только что говорил об этом господину Дерби. Он вознамерился купить мой ещё не открытый ресторан, но увы… Я планирую открыть здесь заведение, а после – и вовсе сеть по всему королевству. В нашей любимой стране мало по-настоящему стоящих мест, а в Эсперансе и вовсе нет.
– Прошу прощения… – отставила я чашку, что только взяла, а ведь даже не успела сделать глоток.
– У вас очень миленький ресторан, не буду спорить. Он, пожалуй, – единственное украшение в этом городке, но будем честны, вы – женщина, и этим всё сказано. Для вас это миленькое увлечение, я же придам этому масштаб… Думаю, вам стоит заглянуть ко мне на открытие, и вы поймёте, о чём я. Нам обоим хватит здесь места.
– Непременно загляну, – сделав глоток, я старалась делать вид, что меня не трогают его слова.
– Попробуйте пирожное, – указал мужчина на аккуратный ломтик, вершину которого украшала алая ягода клубники. Выглядело оно действительно превосходно: лёгкий золотистый бисквит, взбитые сливки и ягода. На вкус оказалось не хуже.
– Шефу Лаперузу выпечка даётся превосходно, – констатировала я, а граф расплылся в широкой улыбке.
– Абсолютно с этим согласен. Когда я впервые попробовал его десерты, я понял, что это восторг, и нужно действовать.
– Вам повезло. Мы до десерта не дошли…
– Я же говорю, вы – женщина, а значит – эмоциональны… Он – настоящая жемчужина! – Может быть, но почему ваша жемчужина украла у меня сегодня рыбу?
– Не может быть!
– Может. У меня есть свидетели.
– Я поговорю с ним. Он – творец и потому подвержен эмоциям…
– А то, что он переманил моих поваров? Тоже подвержен эмоциям?
– Помнится, они были частью его команды. Вначале ушли к вам, потом вернулись к нему… Ветренность свойственна этому месту.
Тут мне крыть было нечем, и я молча заскрежетала зубами.
– В любом случае, я приношу извинения. Этого больше не повторится!
– А Бенни? Он действовал по вашей указке…
– Нет, что вы?! Я просто люблю лучшее, а он – лучший управляющий в этом городке, и я предложил ему условия, от которых сложно отказаться… Всё, что он делал – это только его инициатива!
– А я ведь даже не сказала, что он что-то делал…
– Несложно догадаться. Если вы вначале назвали моего повара, обвинили его, а потом перешли и к управляющему… Знаете, может, вам задуматься; если всё не так, и вокруг не те, может, что-то с ва… шим управлением не так?
– Чудесный вопрос. Обязательно найду время, чтобы на него ответить, – не осталась я в долгу. – Надеюсь, в ближайшие дни никаких случайностей не предвидится? А то, знаете ли, слухи…
– Слухи прекрасны, леди д’Эбре. Они принесут мне множество любопытствующих клиентов…
Тут паршивец был снова прав. Пиар есть пиар, даже если чёрный.
– Думаю, вам обоим хватит места в этом городке, – протянул Питер, – в любом случае, моё предложение в силе, Вермонт. А теперь, пожалуй, я откланяюсь. Леди д’Эбре, может, вы уделите мне время, и мы обсудим партию мяса, что вы планировали выкупить?
– Конечно! Рада, что вы нашли для меня время, граф. Желаю вам… успешного открытия!
– Всенепременно, леди д’Эбре. Кстати, как поживает ваш супруг? Говорят, он в лечебнице… Он успеет появиться в нашем городке до открытия?
– Вряд ли…. – обронила я, чувствуя рядом с собой поддержку Питера. Наверняка, знает о нашей с ним связи, вот и упомянул муженька…
– Вы не против поехать в моём экипаже? – и, не дав времени ответить, Пит продолжил: – Бобби, отгони ландо леди к ресторану «Мишлен».
– Слушаюсь, господин, – парень спрыгнул с козел, где сидел рядом с кучером, и проворно направился к моему ландо. В то время как Питер ловко усадил меня в свой крытый экипаж и, велев трогаться, сел рядом.
– Каков наглец! – возмутилась я. – Ты видел? Он всё отрицает!
– Конечно! Не будет же он в открытую говорить, что поведение его людей напрямую зависит от его приказов.
– А если они продолжат? Неизвестно, какие глупости придут ему в голову… Нужно усилить охрану.
– Я могу дать тебе пару крепких парней. Проверенные люди. Но я думаю, что пока пакостей не будет.
– Почему? Сам слышал, слухи ему только на руки.
– Тут нужно видеть грань. Одно дело, когда два ресторатора в пылу эмоций устраивают шалости и другое – если джентльмен устраивает каверзы леди… Стоит ему перейти черту, и к нему уже никто не пойдёт. Это будет дело чести. Потому все шалости, что тебе устраивали… мелкие.
– Ничего себе, шалости! – буркнула я, откидываясь на мягкую бархатную спинку сиденья, прекрасно понимая, что он прав. – Но от парней не откажусь!
– Как скажешь, – в голосе Питера появились урчащие нотки, а в глазах – блеск.
Для визита к графу он не стал мелочиться и выбрал броскую берлину, нашпигованную артефактами. Здесь горел приглушённый свет, было прохладно, а самое главное, – была полная звукоизоляция.
– Ты что задумал? – мой голос неосознанно понизился.
– Я думаю, что в последнее время ты много нервничаешь. Тебе нужно расслабиться, а я знаю превосходный способ…
– Вот прямо так превосходный?