В его короткой стрижке было что-то неуловимо босяцкое, а самоуверенное лицо отличалось цепляющей маскулинностью, но эпатажный стиль из маминого бандита делал холеного павлина с миланской недели моды. Уверена, все кутюрье были бы в восторге от его свободной черной рубашки навыпуск, таких же огромных брюк и минималистичной куртки из крокодила.
– О, Ульяна! Я рад, что ты решила остаться! – с особой насмешкой произнес он, будто мы были старыми друзьями, а не людьми, чье первое знакомство не задалось.
Я едва не поморщилась от его слов. Каждая интонация, каждый жест Яна били прямыми ударами по моему спокойствию. Как будто он заранее знал, что может вывести меня из равновесия, и получал извращенное удовольствие от моей реакции.
– Что-то я не помню, когда мы перешли на ты, – сухо ответила я, стараясь не показывать, как сильно мне хочется послать его куда подальше.
– Прямо сейчас, – хмыкнул Ян, демонстративно расслабленно откидывая руку на спинку стула. Его голубые глаза лукаво блеснули, как будто его забавляло наше взаимодействие. – Привыкай. Нам придется много общаться.
Я понимала, что он специально выводит меня на эмоции, но принимать его правила игры не спешила.
– Зачем вы собеседуете персонал? – спросила я прямо, глядя ему в глаза. – Вы действительно хотите уволить всех, кто не согласен с вашими планами?
Ян слегка наклонил голову, обдумывая ответ, а затем улыбнулся еще шире. Эта улыбка была очаровательной и раздражающей одновременно. Я видела в ней подтверждение, что мои вопросы для него лишь забавная игра, за которой ему по какой-то причине интересно наблюдать.
– А почему бы и нет? – с легкостью сказал он. – Если человек не готов принять перемены, зачем он мне нужен?
– Наш коллектив не разменная монета. Он формировался годами, – резко ответила я. – Каждый сотрудник здесь – профессионал своего дела. Если вы так просто обесцените это и выбросите их, как ненужный хлам, то выгоняйте и меня вместе с ними.
– Хорошо, Ульяна, – согласился он, разглядывая меня и самодовольно улыбаясь. – Если ты так переживаешь за своих «птенчиков», предложу сделку. Если твоя команда так хороша, как ты говоришь, докажите это. Получите для ресторана хотя бы одну звезду Мишлен в течение года, тогда я обещаю никого не увольнять. Идет?
Я на секунду замерла, переваривая услышанное. Это был вызов, и я прекрасно понимала, что он рассчитан на то, чтобы поставить нас в невыгодное положение. Проще было уволиться прямо сейчас!
В России всего девять ресторанов, которые могли похвастаться подобным статусом, и то все они в Москве. Шансы, что французская комиссия для следующего путеводителя выберет именно наш город, ничтожно малы, даже несмотря на то, что мы находимся в северной столице.
Это большая работа! Насколько я знаю, с момента первых переговоров о приходе гида Мишлен в Москву до вручения наград прошло целых девять лет. Девять, мать его, лет!
– Вы так шутите? – внезапно расхохоталась я, не в силах больше сдерживать противоречивые эмоции. – Это же нереально!
– Ну почему же, один из моих проектов в Москве получил две звезды. Так что нет ничего невозможного, – легкомысленно пожал плечами Ян.
– Комиссия не приедет специально ради нас, – привела я последний аргумент.
– Ульяна, значит сделай так, чтобы приехала! – осадил меня Сташевский, и в его беззаботном голосе прорезались стальные нотки. – Уверен, ты справишься! Поделись этой идеей со знакомыми управляющими из других ресторанов, чтобы у комиссии было больше оснований приехать. Наверняка у тебя есть такие связи. В конце концов, и я подключусь. Я же не враг вам, и все это тоже в моих интересах.
Ян развел руками, а я поняла, что у меня нет выбора. Нужно хотя бы попробовать. Проработав с Лавровым, я навсегда усвоила правило: ни один работодатель не любит, когда работник говорит «это невозможно». Для них это как красная тряпка для быка – повод избавиться от тебя побыстрее.
– Идет, – сказала я, стараясь скрыть волнение.
Сташевский, получив свое, протянул мне руку, довольно улыбаясь, и мне ничего не оставалось, кроме как пожать ее.
Его рукопожатие было крепким, но теплым, а в глазах самодовольные черти бесплатно давали уроки самбы для всех, кто успел их заметить. Я выдержала этот настойчивый взгляд, не желая сдавать позиции и показывать, что Ян так просто победил меня в этой схватке.
– Ну все, по рукам хлопнули, теперь ближе к делу, – мигом посерьезнел Ян. – Одного человека я все же уволю.
– Кого? – напряглась я.
– Администратора, Софию. Она вела себя непрофессионально. Заискивала и попыталась дискредитировать тебя. Я такие разговоры не люблю и не хочу их поощрять. Пока не знаю, как ты работаешь, но Лавров тобой очень гордился. Я больше склонен верить ему.
– Я ее и так уволила. Она дорабатывает последние дни, – с облегчением сказала я.
– Что ж, я рад, что наши мысли совпадают, – заключил Ян. – У тебя уже есть замена?
– Я работаю над этим.
– Да я видел, – хмыкнул Ян. – И как, удачно?
– Пока нет, – вынуждена была признать я.
– У меня есть подходящий кандидат. Направлю ее к вам, – безапелляционно заявил Сташевский.