— Фу ты. Чёрт! Я думал не успею, — тяжело дыша затараторил он. — Зелимзан, дорогой, я тебе о нём говорил, — толстяку заметно стало дурно от этой пробежки, и он согнувшись опёрся руками о коленки и тяжело дышал в пол. — Погоди, друг, не торопись, прошу. Пусть поживёт, послушай…
— Да понял я тебя, Осип. Понял, — улыбаясь успокоил его южанин. — Вот пока беседую с ним. И уверяю тебя, уважаемый друг, я всё ещё не решил убивать его или нет. Ты иди домой. Готовься к гостям, сегодня много уважаемых людей придут, не хорошо будет, если что-то пойдёт не так и кто-нибудь обидится.
— Погоди, я только сказать хотел, что он…
— Всё, друг, иди! — уже заметно жестче перебил его завоеватель. — Я помню, что ты мне говорил.
— Я о другом.
— Понимаю всё. Иди. Обещаю, что как бы я ни решил, у тебя будет возможность с ним поговорить. Иди. Через пару часов встретимся.
Толстяк тревожно посмотрел на своего старого друга, развернулся и пошёл прочь. Дементий прочитал в его глазах мольбу «не подведи» и до самой двери недоумённо провожал его взглядом.
— Он и твой друг тоже?! — невольно спросил Третий Мангер и вдруг вспомнил от чего сегодня утром проснулся — «…иди за Толстяком…».
— Это я не собираюсь скрывать. Мы заключили с ним очень важный договор и, чтобы соблюсти условия обеих сторон, просто обязаны быть друзьями, — Зелимзан поправил под своей спиной тюфяк. — Ну, как бы то ни было, мне нужно понять, почему и для чего я должен оставить тебе жизнь. А так как я знаю все твои ответы именно на этот вопрос, то поступим по-другому. Я отвечу на твои вопросы, и мне станет понятно, как с тобой поступать. Давай, продолжай интересоваться.
— Что нужно от тебя Покупателю? Ведь Ресурс-9 не зарождается в твоих краях.
— Зато в моих краях всегда была нефть. Цена, конечно, не такая высокая, как за Девятку, но моему народу достаточно. Но за это мне и моим воинам позволено пользоваться транспортом с двигателями внутреннего сгорания. Конечно, такой техники у нас немного, но мне достаточно.
— Ты захватил нас для добычи Девятки?
— Нет. Абсолютно нет! Я пришёл увести свой народ на родину.
— Плохо в это верится.
— Один очень мудрый человек сказал, — Зелимзан поднял указательный палец, — «Чтобы не подавиться, откусывай столько, сколько сможешь прожевать и съесть».
— Не поспоришь, — Дементий торопился в вопросах. — Что с нашими двумя отрядами? Большая Рысь и Волкодав Семь?
— Отважные и умелые войны. Но люди из Севера ещё и с большим сердцем. Не все, конечно, живы и смогли вернуться, но те, кто вернулись, сделали правильный выбор.
— Это клятвоотступники! — жёстко парировал он, теперь понимая, как говорить с захватчиком. — Эти ничтожества предали раз, предадут и ещё!
— Какие слова! — Зелимзан трижды похлопал в ладоши. — Те, кто давал вам клятву, бились до последнего вздоха. Даже в плотном окружении. Эти воины погибли достойно и достойно были провожены в мир славы.
— Тогда кто остался?
— На твоём языке — это Живучие. Те люди-воины, которых вы принудили покинуть свои обжитые места, покинуть свои голодные семьи и идти добывать вам территории и Девятку. Вы собрали отряд из Северян. Когда он пришёл к нам, Офицеры Большой Рыси погибли все до единого, сражаясь за честь своего Верховного. Но те три офицера, что привели Северных воинов, встретившись с нами, тут же сдались на милость моему палачу. Я тебе скажу, ты только не смейся, но основная масса северных воинов, до сих пор даже не понимает, что была увлечена вашим обманом в поход на мой юг. Для них это до сих пор, как прогулка. Эти люди теперь благодарны твоему Верховному за вооружение и возвращаются на свои родные земли.
В зал вошёл вооружённый человек в маске, но по открытым глазам и бровям была отчётлива видна его южная кровь.
— Зелимзан Махди, мы нашли узников, как ты и просил. Я могу их привести к тебе.
— Сюда не надо, выведи их на свет, хорошо накорми, но не дай уснуть. Я очень скоро буду с ними разговаривать. По отдельности. Сколько их всего?
— Двое, уважаемый Махди.
— Они в одной камере?
— Отдельно, Махди.
— Сделай один выстрел в коридоре. И выводи наружу по одному, пускай каждый думает, что из всех узников оставили только его.
— Хорошо, Зелимзан Махди! — отчеканил тот и удалился.
— Теперь я буду знать, чего боялся прежний правитель. Так, продолжим отвечать на твои вопросы, — захватчик вернулся к собеседнику. — Спросишь ещё что-нибудь?
— Я не пойму, зачем ты пудришь мне голову. Я тридцать семь лет живу в этом ущербном мире, с этим безмозглым ничтожеством. И все эти Живучие только и ждут, когда им кинут кусочек пожирнее. Вечно требуют, чтобы их накормили и обогрели, — он вдруг замолчал, продолжая свою мысль уже только в своей голове, и закончил — Вот, только Осип как-то с ними ладит…
— Да. Твой друг, Осип, прав, — хозяин южных земель начал вставать. — Ты не творец. Возможно, ты хороший хозяйственник, управленец, но не творец. Все твои дела сильны, но условны и предсказуемы. Ты хороший приспособленец, — уходя в проём двери зала, он добавил, — по сути, тебя заменить сможет каждый пятый. Ладно. Утром решу.
***
