— Это говорит стратег, который меньше чем за год вернул себе всё, прошёл в логово врага и малой кровью в нём совершил переворот, тем самым обратив вражеское государство в дружеское, — легко и гордо парировал Южный гость. — Свои ошибки я признал, разобрал и учёл.
— Я согласен с тобой, Зелимзан, — сказал Илья. — Воины нам обязательно нужны, как вода против засухи. Думаю, с этим медлить не нужно. Посыльных толковых по заставам рассылать нужно.
— Да нахрена посыльных-то?! — перебил Рябой. — Радиосвязь же есть. Созовём всех командиров Волкодавов с Столицу, и все вместе поговорим. А вот за теми, кто на восточную войну ушли послать надо. Даже если и догнать вовремя не сможет, всё равно распоряжения наши довести должен.
— Я посмотрю, что у меня по топливу в баках, — предложил Зелимзан. — Могу одолжить свой личный джип с водителем. Он добросит вашего посыльного, куда сможет проехать. И это сильно сократит и силы, и время послам, что, в основном, будет зависеть от состояния довоенных дорог.
— Это будет неплохо! — обрадовался Осип. — Мы воспользуемся этим предложением, если ты позволишь?
— Я же сказал, что помогу, если позволит количество топлива.
— Не жмись. В долгу не останемся. Кого пошлём по следам Медведя? Следопыты есть хорошие?
— Какой тебе следопыт нужен? — возмутился Тимур Кузнец. — Две сотни пар ног тяжело вооружённых мужиков топчут землю друг за другом. Тут даже кухарка скажет, куда пошёл этот отряд. А вот с Дробилой разговаривать надо ещё смочь.
— Дробила, это ваш первый менеджер? — уточнил Зелимзан. — Ваш воевода?
— Да, он. Упрямый тугодум, сильно переоценивший свою значимость. Здоровый и сильный от рождения, да ещё и очень вспыльчив, — кратко перечислил его основные характеристики Владимир Николаевич.
— Хм, понимаю, — удивился гость. — Собеседник так себе. У него тут из близких друзей есть кто-нибудь? То, что он живёт один в своё удовольствие, это я знаю, а вот друзья или приближённые?
— О чём ты говоришь?! — ухмыльнулся Рябой толстяк. — Да кому он нужен с дружбой своей? Уважать людей совсем разучился. Вокруг него одни лизоблюды и шмыгают. Я с ним вообще разговаривать перестал — не о чём просто. С ним ещё Четвёртый как-то разговоры вёл, да Третий Дементий, поменьше правда, но тоже говорить мог.
— Ну вот.
— Ооо!!! Нет-нет-нет! — тут же поймал его на мысли Осип. — Даже без вариантов. Он мне тут сейчас, как воздух, нужен. Это специалист каких не сыскать. Математика его родной язык, а как он порядок любит?! Ты видал же, как он ведёт склады?! Там каждое семечко описано и подсчитано. Нет, ребята, думайте что угодно, но Дементий сейчас нужен мне здесь, как никогда раньше.
— Уважаемый Осип, успокойся, да? Пусть остаётся, конечно, если ты так считаешь. Пускай просто расскажет, как лучше донести воеводе всё так, чтобы он правильно понял вас. Ну а со следопытом я ещё вчера поговорил. Узником был у вашего Верховного. Он своими ногами пришёл оттуда, куда сейчас идёт отряд Медведя.
Те участки дорог, что не разрушила война, теперь добивала природа. И всё же, одинокий внедорожник-пикап довольно проворно передвигался по ним на восток.
— Скажи мне, уважаемый Обрыв, — водитель решился первым нарушить часовое молчание трёх людей, — зачем ты туда с собой женщина везёшь? Там, что ли нету, женщин?
— А она особенная, — ответил тот. — Таких вообще нигде больше нет.
— Как особенная? — удивился водитель и, обернувшись через правое плечо, какое-то время пристально рассматривал пассажирку на заднем сиденье. — Где особенная?! Обычное всё. Лицо только злое, как будто откусит мене везде.
— Эта женщина — воин, — спокойно, но гордо ответил Обрыв. — Все, кого она хотела убить, мертвы.
— Как воин?! — заулыбался водитель. — Это ты мне шутишь так, да?
— Нет. Не все, — спокойно и достаточно громко перебила мужскую беседу пассажирка. — Один жив ещё пока. Но это ненадолго.
— Э, слушай, — водила, немного наклонясь вправо, зашептал собеседнику. — Она у тебя это, разговаривает, что ли?! — цокнув языком, добавил. — Смелая какая, да?
— По-моему сейчас в моём списке появится второй!
— Ты, конечно, извини меня, дорогой Обрыв, — демонстративно не обращая внимания на пассажирку, продолжил он. — Я вот вас, северных, никак не понимаю. Вот вы все серьёзные люди, отважные воины, но почему вы своим женщинам позволяете такие вещи делать?! Я тебя уважаю очень, и это, конечно, твоя женщина, ты сам ей говорить будешь, но я вот уже не смогу потерпеть, если она ещё раз без разрешения будет делать слова в мужской разговор.
— Какое ещё разрешение тебе надо?! — возмутилась та. — Ты, шерстяной шнобель!
— Э!!! Ты чё там базаришь, курица!? — водила резко остановил машину и обернулся к ней, после чего тут же получил прямой кулак в нос. — Ай! Тварь!!! — он заглушил мотор и собрался выйти из машины, чтобы достать обидчицу, но отполированное лезвие мелькнуло перед глазами и холодно прижалось к его горлу.
Пассажирка правой рукой держала нож возле горла водителя, левой тянула ворот его одежды выхваченный между подголовником и спинкой.
