– Но вот теперь, если я вижу тебя здесь, и ты пришёл не с ним, а сразу после, то он видимо знает не всё, – командир Малой Рыси сменил позу, наклонившись поближе к нему. – Давай, удивляй нас, не томи. Не стали бы тебя отправлять вдогонку, если бы не серьёзность ситуации.
– А будет ли правильно докладывать информацию такого уровня сначала вам, а потом старшему? – разведчик опять хитро прищуриваясь улыбнулся в лицо своему командиру.
– Да брось ты, Обрыв, не гони пургу! – уже обижаясь сказал Владимир. – Мы столько всего вместе прошли, столько пережили. Роднее и ближе друг друга у нас нет никого. Прям обидно стало. Очень.
– Да, конечно, я расскажу всё вам, – успокоил Обрыв, поймав одобряющий взгляд боевой подруги. – Да только сами понимаете, какая это ответственность. Давай-ка Вовка мы сперва с тобой об этом с глазу на глаз обсудим, а ребятам всё равно не долго ждать будет, даже если решим подождать.
– Так, засиделись ребятушки! – тут же включилась Тетёрка. – Встали-встали-встали и пошли походили чуток! Давай-давай-давай! Сейчас всё решим. Тайн всё равно не будет среди нас. Позже лично отвечу каждому страждущему. Всё-всё-всё, взлетели соколики!
– Давайте мужики, – одобрил командир. – Погуляйте неподалёку. Дайте только спокойно разобраться во всём.
– Командир думать будет, – первым встал здоровяк справа. – Пойдем ребята.
– Так! – вдруг остановил всех Владимир. – Сейчас даже не обсуждайте ничего, чтобы волну не создать. Через минут пять вернётесь все до единого, и всё решим сообща. Всё, давайте пока наружу, но без привлечения внимания особого. Займитесь чем нибудь и в срок возвращайтесь.
На тот момент, когда Дробила вернулся с гор, весь лагерь жарко и в полный голос обсуждал революцию в Столице и предложения нового правления. Войны жарко обсуждали свои будущие планы в Столице при новом правлении. Главнокомандующего уже никто так не воспринимал, как прежде, но всё равно оказывали уважение его силе и безумию.
– Готова ли баня! – поднимаясь на крыльцо, Дробила спросил приближённых, оставленных тут для устройства благополучия в доме.
– Да, готова, – ответил пожилой сморщенный мужичок. – Пол часа, как готова. Когда пойдёшь дровишек подкинь, остыть уж могла малость.
– Ты чего мне предлагаешь?! – возмутился тот. – Может мне ещё и наколоть дрова?
– Ну, мало будет, так и наколи, – отмахнулся мужичок, продолжая собирать какую-то утварь в мешки. – Да иди уже. А то другие займут, кулёма!
– Ты чё, бессмертный, что ли?! – брызгая слюной, закипел Первый Мангер. – Тебе башку раздавить, что ли? Иди сюда труха костная!
– Да уже и не страшно. Страшно другое – хватит ли сил мне до дому вернуться, – мужик бросил равнодушный взгляд на горе-хозяина и продолжил вязать узлы. – Посыльные со столицы прибыли. Ты бы сходил для начала послушал, чего говорят. А то так и сгинешь незнающим.
– Что!!! – взревел от обидной ситуации тот. – Да я вас всех сейчас вместе с ним своё дерьмо жрать заставлю!!! ГДЕ?! КТО?! КУДА ИДТИ?!
– Да иди туда, где все сейчас, – тот махнул рукой в сторону нижнего лагеря. – Чего за зря силы на меня переводить?
По пути на Арену его все учтиво сторонились, но категорически отказывались подчиняться, что добавляло керосина во внутреннее пламя. Его вдруг стало это возбуждать, когда он, проходя первые палатки нижнего лагеря, увидел одну из собственных наложниц, надевающую на себя разгрузочную систему воина.
– Для меня готовишься, сучка?! – он пощёчиной отключил её сознание, а свободной рукой подхватил тело и забросил на плечо. А когда прошёл несколько шагов понял, что разгрузка на её теле каким-то наполненным подсумком трёт ему шею, остановился и, удерживая её на весу левой рукой, правой сорвал с неё всё снаряжение, зацепив с собой вязанную кофту. Хрупкое тело красавицы голым торсом вернулось на плечо Дробилы.
По дороге ему никто не мешал и даже сторонился, опасаясь расправы, что добавляло уверенности в себе. Он подходил к Арене с привычной стороны, где был воздвигнут высокий подиум для генерала, чтобы смотреть на поединки, а после вещать воинам цели и задачи в предстоящей войне. Шум внутри становился всё более понятным. Чей-то знакомый голос что-то вещал в массы, которая бурным рёвом поддерживала его слова. Входя внутрь, он уже представлял, как зайдя на стол, он бросит свою наложницу в ревущую толпу и после чего начнёт вершить собственное кровавое правосудие, не слушая ни каких аргументов, а сразу же убивая любого открывшего рот в его сторону.
– Ты жива?! – это всё, что успел произнести Дробила перед тем, как Тетёрка показательно выстрелила ему в пах дуплетом из обреза.
Такого шоу не ожидал даже Обрыв, который точно знал всю её не любовь к этому созданию. Кто-то успел подбежать, подхватить нагое тело наложницы и отнести в сторону. В воцарившейся тишине взорвался гром орущего от боли Дробилы. Он осел на подиум перед воинами с напрочь разбитым тазом собственного скелета.
– Таким тебя запомнят, УБЛЮДОК тупой! – Тетёрка, бросив обрез на пол, подошла к орущей глыбе и хладнокровно всадила клинок размером с локоть через челюсть в темя.
