Через часовое затишье изнутри прогремел взрыв. Его небольшой заряд рассчитывался только на дверь, но расшатанное войной здание решило избавиться от всей стены целиком. А через пару мгновений и само здание сложилось, как карточный домик. Пасмурный зимний день подходил к концу, пошёл лёгкий снег. Когда улеглась пыль, стало видно, что пластиковому эллипсу хорошо досталось от глыбы бетона, а в расколотых скорлупках капсулы лежал сильно покалеченный человек. Бетонный обломок, весом килограмм за тридцать, обнажённой арматурой пробил грудину и вышел из спины, вывернув левую лопатку. Человек, вдруг, начал дышать и вскоре открыл глаза. Кровь слабыми импульсами дважды брызнула из раны, пузырясь воздухом из лёгких, и тут же свернулась. Плечевая кость левой руки была сильно разбита таким же бетоном, раздавленные мышцы и кожа восстановились быстро, как надувные, а вот сама раздробленная кость никак не могла срастись самостоятельно. Человек высвободил правую руку из-под обломка своей скорлупы, заметно превозмогая мучительную боль, захрустел срастающимися кусочками левой плечевой кости. Закончив с рукой, он полежал и вскоре принялся избавляться от пригвоздившего его к земле тяжёлого куска бетона с железом. Левая рука так и не могла работать полноценно из-за вывернутой лопатки, но, несмотря на это, человеку каким-то чудом удалось сместить центр тяжести всей связки обломков железобетона. Она, с грохотом переваливаясь всей своей массой, резко повлекла за собой тот самый кусок с нанизанным на него человеком так, что теперь тот оказался надет на нём сверху. Помогая себе ногами, этот новорождённый смог слезть с крючка и, уже стоя босыми ногами на снегу, вновь хрустел собственными костями вправляя на место оставшийся кусок левой лопатки.
Совершенно голый человек огляделся, вспоминая недавнее прошлое и сопоставляя факты памяти с фактами нынешними, принялся выдирать из свой разбитой капсулы изоляционный материал себе для одеяния. В том месте, где только что толстенный кусок арматуры удерживал его на дне капсулы, он увидел кусок своей бывшей плоти – выломанная часть той самой лопатки. Она лежала внутренней стороной к верху, где чётко просматривалась часть электронной схемы и парочка микрочипов. Это информация стала явным сюрпризом для индуринга, приговорённого к двум годам заключения. Мало того, что он теперь освобождён от заключения, так ещё и, наверное, биометрический идентификатор в его теле обнаружен и выведен из строя. Волею Судьбы сейчас ему дарована полная свобода, вместо того, чтобы без еды, воды и кислорода два года принудительно стареть в капсуле. Каждый индуринг знает, что неделя такой изоляции приводит к старению организма, если проводить аналогию с обычным человеком, то это примерно полгода или год его жизни, кому как повезёт.
Соорудив себе простую одежду из ткани капсулы, освобождённый индуринг первым делом решил как можно быстрее и дальше уйти от этого места, не отвлекаясь на пищу и прочие потребности.
***
Всю ночь без остановки полуголый сверхчеловек быстрым шагом продвигался на юг,прочь из развалин довоенного города. Он также чётко знал, что радиационный фон этой локации сильно влияет на старение его организма. И даже выносливый организм индуринга потребовал передышки в эту морозную ночь. Холод отнимал много энергии у человека, а пополнить её пока было неоткуда. Удобным местом для отдыха оказалось полуразрушенное придорожное кафе. Крыша гостевого зала одной стороной полностью лежала на земле, а вот то, что когда-то было кухней и подсобным помещением очень хорошо сохранило своё состояние. Тамбурное помещение чёрного входа оказалось лишённым наружной двери, а внутренняя была со сломанной верхней петлёй, и потому не заперта. Внутри было совсем темно, но значительно теплее из-за отсутствия ветра. Посетитель постоял на входе какое-то время, чтобы зрение перестроилось и адаптировалось к такой темноте, дополнительно опираясь ещё на обоняние и слух, стал продвигаться глубже. Индуринг долго исследовал помещения в целях найти любой способ добыть огонь, но, когда это всё-таки произошло, в уже освещённой комнате он устроился полулёжа возле костра и позволил себе вздремнуть. Спустя полчаса, замерзая, индуринг проснулся, чтобы добавить дровишки, и увидел напротив старую женщину в длиннополом тулупе с капюшоном. Она стояла подальше от костерка, опираясь на странной формы посох.
– Ох и быстро же ты бегаешь, индуринг, – голос женщины не казался старушечьим, но и молодым точно не был. – Я уже думала, не догоню тебя. За что осудили?
– Ты кипер? – напугано ответил беглец. – Капсулу вскрыл какой-то взрыв, я тут не причём. Уходил, потому что допускал, что в той местности могут произойти повторные взрывы. Сопротивление оказывать не намерен, смиряюсь с решением суда.
– Ну-ну-ну, – голос старушки стал ещё бархатнее. – Я не кипер. Эти тупари ещё не скоро выберутся из своей норы. Идиоты завалили себе последний грузовой вход. А пешеходный совсем в другой стороне.
– Кто ты?
