– И еще одна крохотная деталь, – продолжает Фрэнки. – Настолько незаметная, что я ее чуть не пропустила. Момент, когда Вера в гостях у подруги видит, как муж той приходит вечером с цветами, целует жену в щеку и спрашивает, как прошел ее день. Веру поразили не цветы и не поцелуй, а вопрос:
– Спасибо! – расцветаю я.
– Только ты вечером полегче с Таунсом, ладно? – просит Фрэнки, шагая по дорожке. – Пожалуйста, не превращайся в разъяренную медведицу!
– Ты о чем? – недоумеваю я.
– Похоже, ты забыла о нашей прошлой общей встрече? Когда еще был Эван?
– А, тот бородатый тип?
В голове всплывает фраза Кристиана о парне, который будто вчера вышел из тюрьмы.
– Да, своеобразный чувак, согласна. Таунс не такой, вот увидишь! – уверяет Фрэнки, взмахом руки останавливая такси.
Я снова в квартире. Сил нет вообще, однако спать я не собираюсь. Да, эта реальность ужасающе странная, зато рядом мои друзья. Да и потом, кто знает, где я проснусь завтра? Поэтому я решаю остаться здесь – и не спать – столько, сколько смогу. Мне есть над чем поразмыслить. Нынешнюю версию моей жизни нужно привести в порядок.
Раздумья прерывает телефонный звонок. На экране высвечивается: «Люси Шерман. Редактор
– Алло! – говорю я.
– Лена! Слава богу, ты ответила! Нам надо поговорить!
Видимо, это мой
– Хорошо, – громко зевая, говорю я. – Все в порядке?
– Да-да! – восклицает она. – Лена, я прочла твою рукопись и просто влюбилась! Это любовь-любовь-любовь! То, как ты исследуешь тонкости брака. Я смеялась! Я плакала! Я испытала всю гамму чувств, особенно когда главная героиня моет посуду, случайно разбивает любимую чашку мужа и он срывается на ней. Ведь дело не в чашке. Чашка лишь предлог. Дело в том, что накопилось слишком много тонюсеньких трещинок, и вот наконец все посыпалось. О, Лена, это блестящая метафора!
– Ого, спасибо, – изумленно произношу я.
– Конечно, у меня есть некоторые комментарии. Нужно внести кое-какие правки, но ничего серьезного. Это
– Ага, – соглашаюсь я, стараясь не терять нить.
– Сегодня я встречаюсь с рекламным отделом, а потом мне нужно будет согласовать с тобой один-единственный вопрос. Ничего особенного, просто хочу быть уверенной, что ты по-прежнему в деле.
– В деле? Насчет чего?
– Ну, насчет того, о чем мы говорили на прошлой неделе. Рекламщики считают, что мы могли бы круто поднять тираж, если бы ты поделилась подробностями своей собственной семейной жизни. Реальные взлеты и падения в твоем браке. Логично же? Естественно, мы не просим тебя трясти грязным бельем, ничего такого, но, учитывая, через что ты сейчас проходишь с Кристианом, уверена, у тебя наберется материала для статьи в журнал Опры Уинфри или для эпизода в телепрограмме «Доброе утро, Америка».
– Постой, через что, говоришь, я прохожу с Кристианом?
– Это же очевидно. Дорогая, сколько лет мы знакомы? И сколько лет ты несчастлива? Послушай, я не прошу тебя делать какие-то неудобные вещи. – Она нервно смеется. – Но
– Ты про Список бестселлеров в газете
– Другого такого нет! – смеется она.
– Люси, послушай, дай мне немного времени, – отвечаю я. – Хочу подумать.
– Хорошо-хорошо, – нехотя уступает она. – Только не затягивай. Я должна дать ответ рекламному отделу. Лена, еще раз поздравляю! Эта книга тебя прославит. Я прямо
Люси, или кто она там, понятия не имеет, что завтра меня здесь уже не будет – по крайней мере, если неразбериха в моей жизни продолжится и дальше. До праздничного ужина с Фрэнки еще четыре часа, и я, сделав себе еще эспрессо, решаю взглянуть на рукопись, от которой в таком восторге мой редактор. Кто знает, может, это действительно откровение и я найду ответы на все вопросы на страницах романа?
Когда я добираюсь до последней страницы, мне трудно дышать, пальцы судорожно сжимают ноутбук. Не успеваю я переварить все прочитанное – правду о нынешней версии моей жизни, написанную черным по белому, – как со скрипом открывается дверь. Я вижу Кристиана, и желудок от волнения скручивается в тугой узел.
– Привет, – робко говорю я.
