Ретроградная Венера полностью

Я киваю. Кевин быстро целует меня в щеку, надевает очки-авиаторы Ray-Ban и выходит из номера. Я иду в ванную и внимательно оглядываю себя в зеркале. Моя золотистая кожа (ясное дело, спрей-автозагар) резко контрастирует с кружевной ночнушкой из белого шелка. Наряд для медового месяца. Выгляжу постройневшей и загорелой. Неужели я несколько месяцев перед свадьбой изводила себя жестким кроссфитом? Ненавижу кроссфит! Волосы у меня длиннее, высветлены до модного «Барби-блонда» и завиты крупными волнами, как сейчас делают все блогерши – возиться с такой укладкой у меня никогда не было ни времени, ни желания.

Быстро прохожусь щеткой по кончикам локонов, и к моим напедикюренным ногам (на ногтях пастельно-розовый лак) падает клок волос. К счастью, я не прохожу химиотерапию. Тогда что это? Наращенные пряди? Я – и наращивание волос?! С неменьшим изумлением оглядываю внушительную батарею уходовой и декоративной косметики на полочке. Похоже, что я перевезла на барже через Тихий океан собственный филиал магазина Sephora. Интересно, это брак с Кевином довел меня до безумия или я просто отчаянно стараюсь соответствовать?

Боюсь даже представить, сколько времени мне (нынешней мне) потребуется, чтобы привести себя в порядок. Да и с чего начать? Не имею ни малейшего понятия. Поэтому сокращаю программу из полутора тысяч пунктов до двух: крем от загара и бальзам для губ. Вряд ли нужно являться при полном параде, чтобы отдохнуть у бассейна.

В комоде нахожу бикини и подходящее по расцветке парео. Обуваюсь в сандалии Gucci. На столике у входа в номер заряжается мой сотовый, а рядом карточка с надписью: «Добро пожаловать, мистер и миссис Кэнфилд!» Лена Кэнфилд. Раньше я без конца примеряла эту фамилию, млея от самой мысли, что однажды стану женой Кевина. Теперь его фамилия рядом с моим именем воспринимается иначе – не столько счастье от замужества, сколько ощущение удушья, будто от тесного свитера из колючей шерсти.

Кидаю крем от загара и книжку в плетеную сумку и вижу на кофейном столике подарок – коробку с игрой «Скрабл»[37], перевязанную белой лентой с бантом, а рядом бутылку пино гриджио. Вскрываю конверт с открыткой.

– Привет! – говорю я, устраиваясь в беседке рядом с Кевином.

– Только не оборачивайся, – шепчет он. – Справа, чуть позади, Кэмерон Диаз.

Смотрю направо: и действительно, у кромки бассейна сидит светловолосая актриса и, болтая длинными загорелыми ногами в воде, хохочет с мужчиной.

– Детка, – шипит Кевин, – ты прямо пялишься.

– Пардон, – спешно отвернувшись, бросаю я. – Не думаю, что она меня заметила.

Он раздраженно кивает, но смягчается, сложив мое смятое полотенце в идеальный квадрат.

– Просто рай, да? – Кевин откидывается на спинку шезлонга.

– Ага, – отвечаю я, доставая из сумки крем от загара.

– Сегодня без макияжа?

– А разве мы не будем плавать?

– Да, – соглашается он, внимательно разглядывая мое лицо. – Просто непривычно. Ты же без тональной основы из дома не выйдешь.

Я смущенно провожу пальцами по лицу.

– Ну, прости! – восклицаю я уже не извиняющимся, а скорее ядовитым тоном и быстро надеваю солнечные очки, пока он не заметил, что у меня на ресницах нет туши.

– Нет-нет, что ты, – успокаивает он. – Выглядишь по-другому, но так тоже красиво, конечно.

– Смотри, что прислала нам Рози, – говорю я, меняя тему, и вытаскиваю из сумки коробку с игрой «Скрабл». – А еще вино. Как заботливо с ее стороны!

– Да, очень мило, – отзывается Кевин.

– Может, сыграем?

– Детка, ты же знаешь, игры не моя тема.

– Понятно, – огорченно киваю я и достаю из сумки книжку.

Тем временем Кевин взмахом руки подзывает служащего бассейна и просит передвинуть ближайший зонт, чтобы в нашу беседку не пробивались солнечные лучи.

– Еще немного влево, – говорит он работнику, который, следуя указаниям Кевина, послушно перекатывает зонт то вперед, то назад, то снова влево. – Ага, пожалуй, буквально чуть-чуть вправо.

Кевин озадаченно замолкает, словно вычисляя угол падения солнечных лучей, а бедный парень терпеливо ждет.

– Кевин, – шепчу я, больше переживая за служащего бассейна, чем из-за лучей, падающих мне на лицо. – По-моему, так хорошо.

Мой супруг хмурится, наконец с тяжким вздохом задергивает шторку в беседке и вручает обескураженному работнику отеля десятидолларовую купюру.

– Спасибо за помощь, приятель, – говорит Кевин.

«Да плевать мне на зонт! Просто сыграй со мной!» – так и хочется выкрикнуть мне. Однако я держу язык за зубами и решаю окунуться в бассейн. Кевин идет следом с двумя полотенцами в руках.

– Погоди, – изумляется он. – Наверное, тебе лучше собрать волосы в пучок?

Я смущенно мотаю головой.