Помню, мы поклялись брать телефон, если одна из нас напишет в сообщении кодовое слово
– Спасибо! – с чувством произношу я.
– Ладно, слушаю, – несколько раздраженно говорит она. – Что там у тебя?
– Фрэнки… Даже не знаю, с чего начать.
– С тобой все в порядке? – спрашивает она совсем другим, заботливым тоном.
– Нет. Я серьезно попала. Послушай, у меня провалы в памяти. Наверное, амнезия.
– С этим лучше к доктору, – сухо советует Фрэнки.
– Согласна. Но сначала, пожалуйста, помоги мне вспомнить.
– Лена, мы не разговаривали несколько лет.
– Точно. Вот это я и пытаюсь понять. Почему?
– Ты серьезно?
– Фрэнки, да. Если в прошлом был хотя бы миг, когда ты меня любила, пожалуйста, вспомни о нем сейчас. Прошу, помоги мне разобраться.
– Ты надо мной прикалываешься или помогаешь своему козлу-муженьку в его очередной афере? – фыркает она.
– Нет! – торопливо уверяю я. – Честное слово. Я бы так с тобой не поступила.
– Тогда слушай. Все, что погубило нашу дружбу, имеет прямое отношение к ублюдку, за которого ты вышла.
– Деррик, – бормочу я.
– О, так вот как он теперь себя именует! – смеется она. – Когда вы только познакомились, он казался слишком уж безупречным. Я тебе говорила, что его показная щедрость неспроста – все эти путешествия, обеды, подарки. Ты меня не слушала. Даже после того кошмарного вечера в баре.
– Постой, а что случилось в баре?
– Когда на него налетел громила и стал требовать вернуть долг, ты попыталась остановить драку. Припоминаешь? Или рассказать, как на твою скулу накладывали четырнадцать швов? Я там была – и мне пришлось везти тебя в больницу.
Я нащупываю шрам на лице.
– Но… ударил меня не Деррик?
– Нет, хотя с него бы сталось. Этот урод подверг тебя опасности! Лена, он мерзавец! – убеждает Фрэнки. – Раньше ты не желала видеть очевидное. Теперь пора прозреть!
– Да, – признаю я. – Ты была права, права во всем! Фрэнки, послушай, Деррик затеял мошенничество. Он обманывает стариков: убеждает их инвестировать в роскошный поселок для престарелых, которого на самом деле нет!
– Не удивлена, – с тяжким вздохом отвечает она. – Что думаешь делать?
– Не знаю…
– Ты должна обратиться в полицию.
– Да, – говорю я, чувствуя, как сильно колотится сердце.
– У тебя есть против этого гада какие-нибудь улики? Чтобы предъявить ему обвинение и гарантированно упечь за решетку?
– Полагаю, есть, – говорю я, глядя на лежащий на пассажирском сиденье договор с подписью миссис Кэмпбелл.
– Отлично! – подбадривает Фрэнки. – Лена, мы через многое прошли, но… я за тебя
– Спасибо! – К глазам подступают слезы. – Фрэнки, я так тебе благодарна!
Педаль в пол – я еду все быстрее и быстрее. Даже если вылечу с трассы и попаду в аварию, какая разница? Завтра я проснусь где-то еще, в новой жизни, без единой царапины. А если не проснусь? А если все вокруг просто померкнет?
Я так больше не выдержу. Я хочу выбраться из этого кошмара, хочу, чтобы все закончилось. Увы, дом где-то далеко-далеко, а реальная жизнь превратилась в смутное воспоминание. Сколько еще дней я сумею вытерпеть? Сколько еще параллельных вселенных увижу, прежде чем мое сердце перестанет биться? Прежде чем… я сорвусь?
Смахиваю слезы и жму на газ. Я лечу по шоссе на скорости сто сорок, сто сорок пять километров в час. Я могла бы закончить все прямо сейчас – достаточно резко крутануть руль влево, и меня окутает тьма. Врезалась бы во встречный микроавтобус. Бац! – и все. О, как же хочется, чтобы настал конец. Судорожно вцепившись в руль, я пересекаю разделительную линию, и время словно замедляется. То, что я вижу сквозь лобовое стекло, фотографически отпечатывается в сознании: за рулем встречного автомобиля молодая мать. Хорошенькая, с темно-русыми волосами, наскоро собранными в хвост. Не замечая моего приближения, она улыбается и, судя по движениям губ, поет. На заднем сиденье хлопают в ладоши двое малышей, оба в детских автомобильных креслах.
Я резко жму на тормоз и, выкрутив руль вправо, разъезжаюсь с микроавтобусом буквально на волосок от аварии. Да, я жажду, чтобы этот кошмар прекратился, но не ценой создания нового! Делаю глубокий вдох и утираю слезы, текущие по лицу. Где-то должен быть выход. Просто обязан. И я его найду, а пока больше никаких безумных выходок! Надо быть сильной!
Когда я останавливаюсь на подъездной дорожке, общительной соседки, к счастью, нет на крыльце. Зайдя в дом, бегу наверх, к сейфу в шкафу, и набираю несколько комбинаций цифр. Ни одна не подходит. Обескураженная, пытаюсь успокоиться и взять себя в руки. И тут же вспоминаю о гравировке внутри кольца:
