Я вынимаю пластинку из конверта и ставлю на проигрыватель. Потрескивает и щелкает старый винил, звучит музыка, Рози кладет руки на плечи Джима, и он плавно ведет ее в танце по гостиной.
– Это все, на что вы способны? – подкалывает она, когда Джим, выполняя поддержку, наклоняет Рози так низко, что ее волосы почти касаются пола.
– Так лучше? – уверенно улыбается он, возвращая Рози в вертикальное положение.
– Да уж! – слегка запыхавшись, восклицает она.
Я смотрю на них из кухни. Словно по щелчку пальцев, Рози снова улыбается. Они с Джимом хохочут, когда он крутит ее в танце под аккомпанемент старого джаза. Кларнет, труба, красота простых движений – два шага вперед, один назад. Нашли бы они друг друга без моего вмешательства? Встретились бы на пляже или столкнулись бы в магазине возле полок с хлопьями для завтрака? Может, да. А может, и нет. Да, я подстроила их встречу, но как же приятно видеть, что из моих ужасных приключений рождается нечто хорошее – словно крохотный зеленый росток, который тянется из мрака к свету.
С трудом разлепив глаза, я тянусь к прикроватному столику, чтобы отключить на телефоне будильник. С тех пор как я проснулась в гостевом домике, миновало четырнадцать дней. Теперь я вновь в своей детской спальне, а с плаката на стене по-прежнему смотрит Джастин Тимберлейк с высветленными прядями.
Моя жизнь будто сделала сальто назад. Все, чего, как я думала, мне не хватало до этого дикого приключения, отошло на второй план, уступив место для настоящего момента: оранжевый восход над заливом Пьюджет-Саунд, кружка тетиного ромашкового чая с медом, хрустящая галька под ногами на берегу во время отлива. Хоть я и дома, но так и не пришла в себя – все еще пытаюсь разобраться в своих параллельных жизнях с их радостями и печалями. Возможно, я до конца дней так и буду искать ответы на вопросы «зачем» и «почему», зато мое странное путешествие четко прояснило, что важно, а что нет.
И самое главное – я получила невероятный подарок: шанс увидеть, какой могла бы стать моя жизнь в зависимости от сделанного мной выбора. Этот опыт способен изменить человека, и он, безусловно, меня изменил. Я многое поняла и прежде всего то, что наш выбор имеет значение, и мы даже не догадываемся насколько. Жизнь часто кажется трудной дорогой, по которой следует двигаться строго по правилам: ты должен быть успешным; ты должен найти идеального партнера; ты должен свести к минимуму все риски. И я все это делала, по крайней мере, честно пыталась, однако в процессе потеряла себя. Теперь я понимаю, что мы творим свою судьбу каждую минуту каждого дня, и любое наше действие имеет значение: пропустить вперед усталую бабушку в очереди на кассу в магазине; прийти на день рождения к другу, хотя так хочется заказать еду на дом и посмотреть сериал; улыбнуться попутчику в поезде; рискнуть откликнуться на вакансию мечты или решиться уйти с работы, которая высасывает последние силы. Все эти решения, большие и малые, складываясь друг с другом, и составляют историю нашей жизни.
Что касается моей жизни, я до сих пор пытаюсь выстроить ее заново. Для начала я взяла на работе отпуск за свой счет. Кристина, моя начальница, здорово разозлилась, когда я сообщила о своем решении, но я была тверда как кремень.
– Я пять лет не была в отпуске, – заявила я Кристине по телефону.
Правда, я умолчала о том, что меня все больше одолевают сомнения, стоит ли и дальше «повышать эффективность» бездушных компаний и их примитивных управленцев.
– Начни печь капкейки! – предложила Фрэнки пару дней назад.
Я тут же зарубила ее идею.
– Кому нужны несъедобные капкейки?
– Может, попробуешь писать книги? Сочинишь сценарий для фильма?
Вообще-то у меня полно материала, и я была автором бестселлеров – в другой жизни. Я даже могла бы найти Джину – женщину, с которой познакомилась на Гавайях. Она меня, конечно, не помнит, но я могла бы предложить ей свою историю. Тем вечером на пляже Джина вроде заинтересовалась…
– О, я знаю! – восклицает Фрэнки. – Реализуй свою творческую грань! Заверши мамины картины!
Когда приехала Фрэнки, мы расставили мамины мольберты и холсты у Рози в гостиной. И я заказала в интернете кисти и акриловые краски в тюбиках. Однако каждый раз, когда я садилась за мольберт, руки наливались свинцом.
После очередной мучительной попытки я с тяжким вздохом откладываю в сторону кисть, и в этот момент на кухне звонит телефон.
– Детка, возьми телефон, пожалуйста! – кричит из своей комнаты Рози.
– Алло? – говорю я в трубку.
– Рози? – спрашивает женский голос.
– Нет, я ее племянница, – отвечаю я. – Вы что-то хотели?
– Это Келли из «Светлячковой пасеки» на Пайк-плейс. Ваша тетя заказывала мед особой партии. Заказ доставлен. Если у нее получится заскочить за медом – в идеале сегодня, – было бы супер. А то у нас становится тесновато.
– Хорошо, – произношу я. – Я ей передам.
– Отлично. Спасибо!
– Кто звонил? – интересуется Рози, заходя на кухню.
– Насчет меда. Твой заказ привезли на рынок. Можно забирать. Просят, чтобы ты подъехала сегодня.
