Малик взглянул на часы. Он выглядел таким холодным и безразличным, в то время как у Сидни внутри творился хаос.
— Вещи привезут через час. Выбери, что тебе понравится. Можешь заплатить. Мне все равно. — Малик склонил голову. — До скорого.
У Сидни было непреодолимое желание запустить в него чем-нибудь. Вместо этого она лишь ударила одну из подушек в гостиной. Это не помогло. Малик ничего не чувствовал, чего нельзя было сказать о Сидни. А ведь прошло всего лишь два дня.
Выбор Сидни пал на шелковую абайю бирюзового цвета. Платок на голову она решила не надевать, но волосы все же собрала в узел, который закрепила шпильками с горным хрусталем. К этому наряду подходили ее босоножки на низком каблуке, с виду они казались достаточно скромными. Ее макияж был неброским, она выделила глаза и лишь немного подчеркнула губы розовым блеском. Взглянув на себя в зеркало и убедившись, что образ ее выглядит подобающе, Сидни взяла клатч и отправилась на встречу с Маликом.
Он стоял у входа в ожидании Сидни. Девушка буквально застыла, когда увидела его, но затем он поднял на нее взгляд в тот самый момент, когда страх завладел ею. Малик выглядел великолепно, впрочем, как всегда. На нем были черная дишдаша, рукава которой украшали драгоценные камни и золотая вышивка, куфия традиционно темно-красного цвета. Яркий цвет головного убора выгодно подчеркивал его смуглую кожу и красиво очерченные губы.
Ах, эти губы, которые дарили ей такое истинное наслаждение и блаженство… Почему она никак не может избавиться от чувств к Малику и возненавидеть его, ведь он так сильно ее обидел?
— Не бойся, — сказал Малик, ошибочно принимая ее задумчивость за застенчивость. — Ты замечательно выглядишь. Королю и королеве просто не к чему будет придраться.
— Спасибо, — ответила Сидни.
Ей больше нечего было ему сказать.
Вскоре они вышли из дома и направились к восхитительной серебристой «бугатти». Двигатель взревел, как тигр, когда они выехали на шоссе. Девушка повернула голову и смотрела в окно на городские огни. Этот спортивный автомобиль стоил целое состояние, салон был небольшим. Они сидели достаточно близко друг к другу. Даже слишком близко.
Сидни могла почувствовать аромат его кожи, запах его одеколона. Она могла ощутить жар его тела. Или же, возможно, что дело было в ней. Может, это был жар ее тела?
Малик нарушил тишину.
— Мой брат не знает, почему ты здесь.
Сидни на мгновение показалось, что она ослышалась.
— Ты не рассказал ему о разводе? Почему?
Малик крепче вцепился в руль автомобиля. Сидни сосредоточилась на его лице.
— Потому что это касается только нас, и все.
Девушка не могла промолвить ни слова.
— Но мы расстались год назад. Разве тебе не кажется, что твой брат может что-то заподозрить?
— Люди мирятся, Сидни. Если ты не хочешь сразу же поведать ему о наших проблемах, то будь добра сделать вид, что ты счастлива.
«Сделать вид, что я счастлива!» — хмыкнула она. Так просто! Сделать вид, что этот мужчина не разбил ей сердце!
— Не уверена, что смогу так сделать.
Малик бросил на нее сердитый взгляд:
— Это несложно. Улыбайся. Смейся. Не смотри на меня со злостью.
Девушка скрестила руки на груди.
— Легче сказать, чем сделать.
Малик держался за руль, его напряжение было очевидным.
— Всего лишь один вечер, Сидни. Думаю, ты справишься с этой задачей.
Спустя десять минут они подъехали к главным дворцовым воротам. Малик попросил ее немного подождать, вышел из автомобиля, открыл дверь и помог ей выйти. Он взял ее под руку и повел ко входу. К дверям тянулась красная ковровая дорожка, вдоль которой по обеим сторонам стояли люди в форме, приветствовавшие прибывших поклонами.
Сидни с любопытством наблюдала за происходящим. Она знала, что такое богатство, но такое девушка не ожидала увидеть. Хрустальные люстры, мозаика, сирийская древесина, перламутр, мавританские арки и купола, изящные картины и мраморные полы — здесь было все!
Ее каблуки цокали по полу, и звук, отзываясь эхом, проносился по холлу.
— Ты здесь вырос? — поинтересовалась Сидни, а затем пожалела, что начала этот разговор. Ее голос прозвучал так громко, словно она прокричала свой вопрос.
— Нет, — сухо ответил он.
В его теле чувствовалось напряжение, но через какое-то время он расслабился и стал вести себя естественнее.
— В моей семье наследники по прямой линии отсутствовали. Адан пришел к власти, когда умер наш двоюродный брат. Для всех нас это был шок, но в большей степени конечно же шокирован был мой брат.
— И нет покоя голове в венце, — процитировала Сидни строку из произведения Шекспира.
— «Король Генрих IV». Часть вторая, — без паузы выпалил Малик.
— Не думала, что ты поклонник Шекспира.
Они не раз ходили на оперу и балет, но на постановку шекспировских пьес — ни разу. Почему же они никогда не обсуждали его произведения? Сидни хотела изучать литературу и искусство в колледже, но ее родители и слышать ничего не хотели. Либо степень по менеджменту, либо никакой степени ей не видать.
