После ужина Элис протянула мужу тестовую полоску, и хмурое выражение на лице Нейта мгновенно сменилось на сияющую улыбку. Они сели вместе на софу в гостиной, близко, как не сидели больше недели.
– Мне даже не верится, – сказал Нейт, задумчиво растирая ее ноги в носках, лежавшие у него на коленях. Ей было щекотно, но она терпела. – Конечно, я знаю, что это возможно – на свете нет ничего совершенного, – но все-таки… Ого!
Да-да,
– Как ты думаешь, это будет мальчик или девочка? – спросил он.
– Я еще не была у доктора, так что не будем опережать события.
Элис лежала головой на диванной подушке; прямо над ней зияла трещина на потолке.
– Нам надо починить вот это.
– Что? – не понял Нейт, и Элис ткнула пальцем в потолок.
– Пожалуй, правильная идея, особенно накануне посещений покупателей. Я позвоню Беверли и спрошу, знает ли она хорошего штукатура.
Элис кивнула.
– Думаю, надо починить, но не для покупателей.
– Что? – Нейт тоже рассматривал потолок, а теперь повернулся к ней. – Почему?
Она повернула голову, и они теперь смотрели друг на друга.
– Потому что мы никуда не поедем.
– Эли, ладно тебе. Не начинай все заново. – У Нейта напряглись скулы, и он перестал делать ей массаж. Потом снова взглянул на потолок.
– Извини, мне надо было сказать: «Я никуда не еду».
Нейт выпрямился.
– Нет, ты поедешь. Эли, ведь у нас будет ребенок.
Элис тоже выпрямилась.
– Да, как раз поэтому я и не уеду отсюда. Нейт, ребенок должен расти здесь. Не в Калифорнии, где у нас нет друзей, все чужое, а эпицентр издательской жизни в пяти часах лёта; где есть только одно время года. Ты вырос на Восточном побережье и не знаешь, как уныло наряжать рождественскую елку в двадцатипятиградусную жару. Я остаюсь здесь, а ты как хочешь.
Он спихнул ее ноги с коленей и встал.
– Почему ты упрямишься? Ты почти не видишься с друзьями. А издательства? Ну-у… ладно тебе. Начинать новую карьеру с маленьким ребенком? Не очень реально. – Он пристально посмотрел на нее. – Не делай этого, ладно? Не сейчас.
– Именно сейчас и надо это делать. – Она тоже встала с дивана, подошла к столу и достала из ящика ручку и блокнот. В глубине лежала начатая пачка сигарет, и Элис напомнила себе, что ее нужно потом выбросить. Она больше никогда не выкурит ни одной сигареты – тяга к никотину исчезла у нее сразу, как только она увидела положительный тест. Элис потрясли внезапное чувство ответственности вместе с приливом любви и перфекционизма, которые она ощутила, глядя на полоску.
Элис написала что-то в блокноте и протянула Нейту.
– У тебя есть выбор – как я вижу это.
– Ты серьезно? – спросил он. Его лицо исказилось от отчаяния, когда он прочел вслух: – Первый вариант – остаться в Гринвилле с Элис и ребенком; второй – уехать в Лос-Анджелес одному. – Он посмотрел на нее, и его лицо стало суровым. – Ты забыла о третьем – поехать в Лос-Анджелес с Элис и ребенком.
Она тряхнула головой и взяла у него блокнот.
– Нет, Нейт, это не вариант.
Он вспыхнул, сжал кулаки и шагнул к ней. Слишком близко, и Элис при виде его гнева стало некомфортно. Она даже подумала, не зашла ли она слишком далеко.
– Мы переезжаем, и все. Точка.
Она попятилась от него, но старалась говорить спокойно и убедительно:
– Если ты решил поехать в Лос-Анджелес, то поедешь один. Я останусь тут и закончу мою книгу. Буду заботиться о доме и растить нашего ребенка. Хорошо, если ты будешь мне помогать, но, впрочем, как хочешь. Выбирай.
– Это нельзя назвать выбором! – Его голос гремел в гостиной, просачивался в трещину на потолке и проникал в скелет дома.
Элис пожала плечами; ее не трогали его огорчение и грозный тон, хотя она сложила руки на животе, как бы защищаясь, и это не укрылось от них обоих.
– У тебя всегда есть выбор, Нейт.
Среднестатистический мужчина женится на женщине чуть глупее его. Вот почему многие умные женщины никогда не выходят замуж. Им не встречаются умные мужчины либо они вынуждены скрывать свой ум ради общения с менее интеллектуальным партнером.
30 октября 2018 года
