Рецепт идеальной жены полностью

Она засмеялась и набрала ответ:

Подруги помирились после того катастрофического ланча в Н&Н, Бронвин простила Элис за то, что она вела себя в тот день, по ее выражению, как «ненормальная сука». И Элис обещала переиграть тот день заново, включая рогалики и маникюр, когда ее желудок начнет принимать не только куриный бульон. Она была рада примирению с Бронвин – единственной верной подругой, не считая Салли, которая в тот момент стала константой в ее жизни, – и ей даже не верилось, что она чуть не позволила Нейту встать между ней и Бронвин в драме, разыгравшейся вокруг Дрю. Хотя теперь, вспоминая об этом, она не узнавала себя в той дурехе, которая лгала насчет спирали, снова начала курить и обвиняла мужа в обмане. Там была другая версия Элис Хейл – та ослабела от бесцельной жизни и не видела свой потенциал. Теперь Элис с облегчением понимала, что существенно изменилась. Теперь она могла сосредоточиться на более важных вещах – на своей книге. И на ребенке.

Она погладила свой небольшой живот и улыбнулась, подливая сливки в новую кружку кофе. Она уже проголодалась и не могла дождаться, когда съест кусок лимонного кекса с маком – какое облегчение, что она закинет что-то съедобное в желудок и оно там останется.

К вечеру, поболтав с Салли и угостив ее своей выпечкой, Элис вернулась домой, уставшая и сонная. С ума сойти, сколько энергии забирал у нее ребенок – пока еще совсем крошечный, по словам Нейта, размером с грецкий орех. Но как ни соблазнительно было залечь в постель, ее настоятельно звала к себе рукопись. Так что Элис решила не спать, а взбодриться чашкой чая. Она наливала чайник, когда на столешнице завибрировал телефон и на экранчике высветилось имя Нейта. Элис вздохнула, немного подождала и ответила:

– Алло?

– Эй, – сказал Нейт. – Как ты провела день?

Элис поставила чайник греться и протянула руку за чайной заваркой в шкафу.

– Спасибо, хорошо. А ты?

– Тоже хорошо. Вот только вроде что-то случилось на Уильямс-Бридж. Поезда ходят только до этой станции.

– Хм-м. Интересно, что. – Элис проверила чайник и обнаружила, что не включила его.

– Говорят, что кого-то толкнули под поезд, – сказал Нейт.

– Господи, какой ужас. – Элис положила руку на живот. – И кто только способен на такие вещи?

– Трудно даже представить себе. Негодяй. – Нейт помолчал. – Так что я поужинаю в городе. Подожду пару часов, чтобы не застрять в дороге. Ты не возражаешь?

– Нет-нет, правильно. – Элис обрадовалась, что у нее появился свободный вечер. – Спасибо, что позвонил, – добавила она.

– Хм-м, да. Не за что, – ответил Нейт и закончил разговор.

Она ждала, пока закипит чайник, и смотрела в окно на сад. В нем давно уже не было ярких и пышных цветов, но осталось много зеленой листвы, и цвела наперстянка – как и было обещано, ее ванильные цветки все еще радовали глаз и отпугивали оленей. Элис в сотый раз подумала о Нелли – что та, пожалуй, была бы рада видеть, что ее любимый сад не пропал и неплохо поживает.

У Элис скакали мысли – еще один побочный эффект на первом этапе беременности, словно ребенок мешал ей сфокусироваться на чем-то одном, – и она подумала о своем разговоре с Нейтом. На мгновение она вдруг вообразила ужасную картину… а что, если бы Нейта столкнули с платформы под поезд? Он всегда стоял к краю слишком близко, это было странно и совсем не вязалось с его предсказуемым характером. Тогда она окажется одна в этом доме не только в этот вечер, но и навсегда. И будет сама принимать все решения.

Внезапно она представила Нелли, как она стоит вот тут, на месте Элис, и любуется на свой любимый сад, а за ее спиной на кухне полно угощений, оставшихся после поминок, – запеканки, кексы, салаты… а еще ее гипотетическая скорбь. Фантазия была провокативной, ведь брак Нелли закончился такой трагедией – человек ушел из жизни, и никто не был виноват в этом. Все безупречно. Никаких неудач и промахов, никаких компромиссов и ожиданий. И хотя Элис ни за что не хотела быть матерью-одиночкой, но ее родная мать показала, что такое возможно. И если Элис выпадет такая участь, что ж, она справится.

Резкий стук, кухонное окно задребезжало – в него ударилась какая-то заблудившаяся птица. Элис закричала и вскочила, только теперь заметив, что чайник вовсю кипел. Вздохнув, чтобы унять сердцебиение, она выключила чайник, подошла на цыпочках к окну, чтобы посмотреть на разбившуюся птицу, которая наверняка валялась на траве. Но там никого не оказалось. Видно, птица уцелела.

Стряхнув с себя остатки тумана, Элис налила в кружку кипяток и зашлепала к своему столу. Постоянная дурнота губила на корню ее творческие устремления, но сейчас Элис не отвлекали постоянные рвотные позывы, и она была готова работать. Подвинув стул ближе к столу, она выдвинула ящик, достала фотографию в рамке и поставила перед собой на стол.