– Десерты – не мой конек, но мне тут в голову пришла идея неприлично роскошного, калорийного торта.
– Шоколадного?
– А что еще может быть неприлично роскошным?
– Звучит заманчиво. – Лара взглянула на блокнот, но Финн уже успел его закрыть.
– Когда-нибудь я приготовлю для тебя этот торт, – пообещал Финн, и тут к ним подошла официантка.
– Как прошел твой вчерашний ужин с семьей? – спросила Лара, когда они снова остались одни.
– Отлично. Папа открыл хороший скотч, а мама приготовила свою легендарную лазанью.
– Легендарную?
Услышав это, Финн почему-то помрачнел.
– Она готовит соус для лазаньи по старинному семейному рецепту.
Лара кивнула, хотя так и не поняла, почему это обстоятельство его огорчало.
– Наверное, ты рассказал им… все, что произошло вчера.
– Не все. Я предпочел кое-что опустить, – подмигнул он.
– О? – Мурашки пробежали по ее коже.
– Да уж, мне ни за что не удалось бы оправдаться, если бы мои сестры узнали, что я позорно свалился с дерева.
Лара засмеялась.
И тут в другом конце зала поднялась суматоха с участием какой-то молодой пары. Лара толком не разобралась, что там происходило, но женщина вскочила, припечатав своего спутника несколькими отборными эпитетами. А потом, сняв с пальца кольцо и бросив его в свой кофе глясе перед носом мужчины, бросилась прочь из кофейни. Ее смущенный кавалер удалился следом.
– Просто отвратительно, – заметила Лара.
– Со мной случалось нечто подобное.
– Прямо с тобой?
– С клиентом, для которого я готовил ужин. Он собирался сделать предложение девушке, с которой встречался три года. Так там летало все вокруг!
– Они кидались друг в друга едой? – ужаснулась Лара.
Финн кивнул:
– Его план с треском провалился, когда она устроила ему скандал из-за того, что он спал с ее сестрой.
– Ого! Вот придурок!
– Я тоже так подумал. Поэтому-то и вручил ей лимонный пирог с меренгой, когда она оглядывалась в поисках того, чем же еще в него запустить.
– Нет, ты не мог! – Лара в изумлении взирала на Финна.
– Это было очень кстати, ведь он просил меня положить в пирог кольцо. Он хотел, чтобы ей достался кусок с бриллиантом.
Лара задумчиво погрызла губу.
– Ну вот, хороший пирог перевели впустую.
– Та меренга удалась у меня на славу. – Финн нахмурился и вдруг выпалил: – Не могу понять, почему люди изменяют, особенно с кем-то вроде сестры или близкого друга. Такое предательство…
– Да. Это ранит еще больнее.
– Брак – дело серьезное. По крайней мере, так должно быть.
Лара уставилась в кофе, наблюдая, как пар вьется над краем чашки.
– Увы, не мне об этом говорить. Я вышла замуж по самым неправильным причинам, поэтому-то мой брак долго и не продлился.
– Джеффри Данэм. – В устах Финна это имя прозвучало как брань.
И неудивительно. Бывший Лары славился умением разносить рестораны в своих обзорах в пух и прах. Повара пяти районов Нью-Йорка боялись и ненавидели его. Отец Лары побледнел как полотно, когда она объявила об их помолвке.
– Если ты доведешь дело до конца, у меня больше нет дочери, – предупредил он, заехав к ней домой перед свадьбой. Скромная церемония должна была пройти непосредственно в бюро регистрации браков.
– Это должно тебя осчастливить, – огрызнулась Лара. – Я ведь в который раз не оправдала твоих надежд, став сущим разочарованием!
– Ты никогда не разочаровывала меня, Лара, до сего момента. Ты ведь его не любишь.
– Откуда ты знаешь? Что, черт возьми, ты вообще обо мне знаешь? – со всем пылом бросилась защищаться она. – Исключая работу в ресторане, ты никогда не уделял мне достаточно времени, чтобы знать, что я думаю или чувствую!
– Скажи мне, что любишь его, – не унимался Клифтон. – Скажи, что выходишь за него замуж не мне назло.
– Это – лишь приятный бонус, – огрызнулась Лара, не в силах признаться ни ему, ни самой себе, что он прав.
И теперь, сидя напротив Финна с пылавшими от стыда щеками, она честно произнесла:
– Это был не самый лучший момент моей жизни.
– Парень – редкая скотина. Могу с полным правом сказать это, хотя я лично ни разу не был мишенью его оскорблений. И, по-моему, большинство его обзоров – не критика, а именно оскорбления. Он часто переходит на личности.
Лара кивнула:
– Помнится, он задавался вопросом, не закупается ли знаменитый соус «Честерфилда» в гастрономе на углу.
Финн состроил гримасу:
– А, те самые скандальные две звездочки!
– Благодаря тому рейтингу мы и встретились. Отец был возмущен до глубины души и отправил меня в газету требовать опровержения. Но вместо этого я приняла приглашение Джеффа на оперу.
– Ты любишь оперу?
– Я люблю «Призрак оперы», но настоящую оперу?.. – Она покачала головой. – Я пошла туда, чтобы позлить папу, а потом, когда он категорически запретил мне видеться с Джеффом, стала с ним встречаться. Брак стал моим последним, сокрушительным ударом.
– Долго это продлилось?
– Мы даже не успели толком обустроить быт. Я опомнилась через несколько месяцев. С тех пор отец не обмолвился со мной ни словом.
Это было не его дело, и ответ лежал на поверхности, но Финн не удержался:
– Ты любила Джеффри?
