– Я толком и сама пока не знаю. Подумывала сделать греческий омлет. Но я могу приготовить что-то другое, если ты – не поклонник сыра фета.
– Я люблю фету, – ответил Финн, притягивая ее ближе, чтобы одарить поцелуем.
Взглянув на разделочную доску, Финн увидел, что Лара уже нарезала зеленый перец и немного свежего орегано.
– Рад буду помочь, – предложил он.
Лара стянула нож с магнитной полосы на «фартуке» за мойкой и вручила ему. Пока Лара взбивала полдюжины яиц и немного молока, Финн нарезал помидор и оливки.
Они слаженно работали вместе, непринужденно болтая.
– Что тебе больше всего нравится в приготовлении пищи? – спросила Лара, выливая яичную смесь в сковороду.
– Работа с ножами, – со злорадством маньяка улыбнулся Финн, вскинув смертоносный на вид клинок, которым сейчас орудовал.
– Помимо колюще-режущих предметов.
Финн поразмыслил уже серьезно:
– Наверное, научная основа кулинарии.
– Научная? – удивилась Лара.
– Да. Если к «А» прибавишь «Б», получится «В».
Лара склонила голову набок:
– И можно добавить еще несколько переменных.
– Верно, но не слишком много. И большинством из них можно управлять. Если ты купишь качественный кусок мяса, добавишь идеальную смесь специй, потом зажаришь на нужной температуре нужное время, получишь безупречный стейк.
Лара кивнула:
– Я тоже ценю аспект, связанный с управлением процессом.
– Но готовить любишь не из-за этого, – предположил он.
– Я люблю готовить по той же самой причине, по которой люблю оформлять готовую еду. Это творческий процесс.
– Искусство на тарелке.
– Вот-вот, – улыбнулась она.
– Что ж, Пикассо, – он показал кончиком ножа на нарезанные ингредиенты, – покажи, на что ты способна.
Они позавтракали в крошечной гостиной, обмениваясь байками об учебе в кулинарной школе. Как выяснилось, учили их одни и те же преподаватели. После завтрака Финн помог Ларе навести порядок на кухне. Было уже около полудня, и Финн решил, что пора донести до Лары идею, зародившуюся в его голове накануне вечером.
Она сама помогла плавно перейти к нужной теме, спросив:
– Волнуешься насчет завтра?
После всех перипетий наконец-то должен был начаться конкурс.
Финн понятия не имел, как телеканал планировал поступить после вынужденного ухода Лары. Но что бы они там ни придумали, соревнование должно было начаться с утра пораньше в понедельник.
– Конечно. Это будоражит.
– Заставляет нервничать?
Финн покачал головой:
– Будоражит.
Лара подмигнула ему:
– Просто продолжай уверять себя в этом.
– Знаешь, я тут подумал… – Финн сложил полотенце для посуды и повесил его на ручку духовки.
– О чем?
Он прокашлялся и взглянул Ларе в глаза:
– О том, чтобы провести небольшую разведку.
– Разведку?
– Да. Прощупать почву. Получить представление о моем будущем месте работы. – И он изобразил на лице то, что должно было сойти за обворожительно-самоуверенную улыбку.
– Ты предлагаешь пойти в «Честерфилд»?
– Хватаешь на лету.
– Зачем?
– Целую вечность там не был.
– И это – единственная причина?
– Нет, – признал он. – Что скажешь? Хочешь составить компанию?
Лара погрузилась в раздумья, вытирая разделочную доску. И, когда Финн уже ждал твердого «нет», Лара подняла взгляд и улыбнулась:
– Только должна тебя предупредить. Когда я в прошлый раз была в «Честерфилде», отец грозился вывести меня силой. Ты уверен, что тебе нужно появляться в моем обществе? Это может настроить отца против тебя. И уж поверь мне, если кто и умеет таить злобу, так это он.
Лара приводила убедительные доводы, но все это Финн уже успел хорошенько обдумать.
– Я все-таки рискну. Ну как, идешь?
– Если ты уверен…
– На все сто.
Перед тем, как Финн отправился домой, чтобы принять душ и переодеться, они договорились встретиться у «Честерфилда» в три часа. В это время как раз схлынет толпа зашедших на обед и ланч, а до обычной для ужина суматохи будет еще далеко.
Лара прохаживалась по тротуару перед «Честерфил-дом» в ожидании Финна. Он не опаздывал. Это она пришла раньше. И, судя по нервным шагам и вспотевшим ладоням, с ума сходила от волнения. Это казалось глупым и бессмысленным. Терять-то было нечего. Отец предельно ясно объяснил: Лара для него мертва. Ах, если бы у нее была хоть частичка той любви, что связывала семью Финна…
Вчера, перед отъездом из дома его родителей, мать и сестры обняли и расцеловали Финна. В этом не было ничего странного, они точно так же попрощались и с Ларой. Но она по-настоящему удивилась, когда папа Финна стиснул сына в объятиях и поцеловал его в щеку, сказав:
– Я люблю тебя.
Вот так – три слова, произнесенные без намека на смущение, без тени сдержанности, без каких-либо оговорок. И Финн повторил их в адрес папы. А вот ее отец весьма скупо демонстрировал привязанность, даже когда Лара была маленькой.
– Лара! – окликнул Финн, выйдя из такси.
Она улыбнулась и немного расслабилась – но тут заметила, во что он был одет.
Сама Лара остановила выбор на черных классических брюках и шелковой блузке с геометрическим принтом. Танкетка ее туфель была не слишком высокой, но добавляла немного дюймов ее росту, за счет чего штанины брюк не волочились по земле.
