Финн же был одет в брюки цвета хаки и рубашку с закатанными до середины предплечий рукавами. Он выглядел великолепно, но посещение «Честерфилда» требовало вечернего костюма, если не фрака. В свое время отец не пустил в ресторан одного обладателя «Грэмми», явившегося в ковбойской шляпе и рубашке в стиле «вестерн».
– Ты ничего не забыл? – спросила Лара.
Финн нахмурился и, осознав, в чем дело, ругнулся себе под нос.
– Мы можем пойти туда в другой раз. – Лара уже чувствовала, как ослабляется петля вокруг ее шеи.
Но Финн покачал головой:
– Мне все равно нужны новые спортивный пиджак и галстук. Пойдем.
Он взял Лару за руку. Они направились к Пятой авеню, а потом прошли несколько кварталов до универмага «Сакс».
– Теперь еще и одежду подбирать! – посетовала Лара.
– Позволь мне расставить все точки над «i». Если женщинам нужна одежда, они отправляются на шоппинг. Мужчины же просто идут и покупают, что нужно. Совершенно разные процессы. Сейчас продемонстрирую.
Финн направился в мужской отдел. И всего за пять минут выбрал галстук, а потом, отыскав нужный размер, натянул пиджак. Когда тот сел по фигуре, Финн вытянул руки, чтобы проверить натяжение ткани на спине, и опустил их по бокам, убедившись, что манжеты достигают запястий.
– Прекрасно сидит и без подгонки. Идем.
Лара растерянно моргнула:
– А ты не хочешь примерить еще парочку?
– Нет. Вот видишь, разница очевидна. Женщины отправляются в магазин, чтобы ходить за покупками, а мужчины – чтобы покупать.
Лара не нашлась что возразить.
Спустя двадцать минут они вошли в «Честер-филд», и их провела к столику незнакомая Ларе женщина. Это радовало, хотя Лара понимала: скоро отцу все равно станет известно, что она без разрешения проникла в его владения. Оставалось лишь надеяться, что обойдется без повторения позорных сцен.
Их усадили за столик на двоих, который мог бы предложить интимную атмосферу, если бы не располагался в центре зала. Перед тем как удалиться, хо-стес вручила им пару меню в кожаных переплетах.
Лара открыла меню, спрятавшись за ним от тех, кому вздумается смотреть в зал с кухни. Где наверняка находился отец, готовясь к вечернему ажиотажу.
– Фирменные блюда кажутся недурственными, особенно морской окунь на гриле, – заметил Финн.
– Мой отец – большой поклонник запекания на гриле, особенно когда речь идет о рыбе. Помни об этом во время конкурса.
– Приму к сведению, – ответил Финн, но тут его внимание приковало что-то за спиной Лары.
– Что, мой отец? – испугалась Лара.
Финн кивнул:
– И он не выглядит счастливым.
Было бы удивительно, если бы он сиял от радости. Лара опустила меню, заставила себя улыбнуться и повернулась, во всеоружии встречая свою участь.
– Привет, папа.
– Что ты здесь делаешь? – неестественно тихим голосом спросил Клифтон, и на его виске запульсировала вена.
– Обедаю. Я подумывала заказать морского окуня. Он, похоже, превосходен. Я только что говорила Финну, что блюда на гриле – твой конек.
– Тебе здесь не рады, – стиснув зубы, произнес отец.
– Я это знаю.
– Тогда почему ты здесь? – снова вопросил он. На сей раз отец повысил голос настолько, что клиенты, сидевшие за столиком неподалеку, оглянулись на них.
– Это моя идея, сэр, – поднялся из-за стола Финн. – Я попросил Лару пойти со мной.
– Похоже… я вас знаю.
– Финн Уэстбрук. – Он протянул руку, но отец подчеркнуто проигнорировал приветствие. – Я – один из поваров, которые борются за возможность управлять вашей кухней.
Клифтон пренебрежительно фыркнул:
– У вас чертовски крепкие нервы, если вы осмелились появиться здесь с ней.
Финн опустил руку, но не сел. Более того, сделал небольшой шаг вперед. Клифтон намного превосходил его в весе, но Финн был чуть выше.
– Почему я здесь? – напрямик бросил он, и его дружелюбная улыбка смягчила угрожающий тон. – Я восхищаюсь вашим рестораном и уважаю вас как повара настолько, что желаю управлять кухней «Честер-филда». Так что я хочу поесть здесь и понять, как приспособить свой кулинарный стиль к вашим требованиям.
– Ее присутствие здесь нежелательно, да и ваше – тоже, раз уж вы пришли с ней.
– Она ведь ваша дочь!
– У меня нет дочери, – заявил он и вдруг потер грудь.
Лара тут же вскочила, вне себя от тревоги за его сердце:
– Папа, с тобой все в порядке?
Он отмахнулся от ее ладони, которую она положила на его руку.
– В полном. А будет еще лучше, если ты уйдешь.
Всади он ей нож между лопаток самым безжалостным образом, и все равно было бы не так больно, как сейчас.
– Я ухожу. – И, поколебавшись мгновение, Лара добавила: – Я знаю, мне следует извиниться, но есть кое-что еще, что ты должен знать. Я люблю тебя, папа.
Финн смотрел вслед удалявшейся Ларе. Она вскинула голову, расправила плечи. Но Финна это не обмануло. Она была уничтожена. А он сам просто-напросто облажался.
Финн повернулся к Клифтону:
– Она ведь действительно вас любит, вы же это знаете! Ну что еще она должна сделать, чтобы заслужить вашу любовь?
– Не лезьте в это, – грубо предостерег отец Лары, но выглядел он так, будто его застали врасплох.
Проигнорировав приказ, Финн продолжил:
