Но, подходя к свой карете, были привлечены неясными криками и возгласами, доносящимися из парка. Тогда как ни Берты, ни Милли поблизости не было видно. Встревоженная Марина заспешила на звуки, Райли не отставал. На одной из аллей им предстала такая картина: по земле катался рычащий и кусающийся клубок тел, из которого слышались только редкие площадные ругательства, сопение и болезненные вскрики. А на небольшом расстоянии от этой заварушки столпились несколько подростков самого запущенного вида и, смачно поплёвывая, резкими криками поддерживали одного из драчунов. Марина и понять ничего не успела, как появившаяся из ниоткуда Берта ворвалась словно таран в мелькающую кучу рук и ног и рывком своих мощных рук разодрала друг от друга обоих противников. Один из них был явно из компании пацанов, стоящих неподалёку и сразу насторожившихся к побегу. А второй, вернее вторая, была их Милли. Только на Милли она сейчас нисколько не походила. Это был зверёк, загнанный в угол, но решивший задорого продать свою жизнь.
Платье изгваздано в пыли и грязи, оборки сорваны и болтаются, воротничок наполовину оторван, волосы растрепались и сбились в кучу. Серые глаза из-под густой чёлки кидали молнии на её противника. На скуле наливается синяк, губа разбита и из неё сочится кровь. Казалось, девочка даже не заметила, что её держат на весу. Она по-прежнему крепко сжимала сбитые в кровь кулаки и была готова продолжить битву немедленно. Никаких слёз, никакой жалобы. Только горячая ненависть и непримиримость в глазах.
Её противник выглядел не лучше, но из-за разности весовых категорий, ему явно досталось меньше. Он мог похвастаться лишь окровавленным носом, расцарапанным лицом да почти откушенным пальцем, который он сейчас непроизвольно баюкал.
Марина рассердилась, в ней волной вспыхнуло желание немедленно расправиться с обидчиком девочки, но она даже не успела спросить, что случилось, как и Райли, который уже успел забрать Милли из рук Берты и теперь прижимал её к своему боку, поглаживая по голове и успокаивая. Пацана Берта продолжала держать за шкирку, но поставила на землю рядом с собой, тогда как остальные его дружки давно сбежали. В этот момент чей-то жёсткий, властный голос, раздавшийся вдруг за их спинами, требовательно спросил:
— Что, шерги возьми, здесь происходит?! Райли?! Марина обернулась на этот требовательный возглас. Мало кто, по её наблюдениям, мог разговаривать с капитером таким тоном. Ну, что ж, вздохнула она, когда-нибудь эта встреча должна была произойти. Жаль, что так рано. Однако, чтобы там герцог себе не надумал, Марина останется при своих планах. Так она решила.
Герцог в этот момент тоже заметил жену. И, хотя он предполагал встретить её здесь, ведь он специально переходил в Кливдон для «нового знакомства» с женой и шёл по нити брачного браслета (брачный браслет имел встроенный маяк), но всё же и ему увидеть сейчас Мариенну было неожиданно.
«Эта живая, подвижная, привлекательная молодая женщина с гневно горящими глазами, его жена? Не может быть? А где вечно опущенные глаза? Где тихая речь, почти шёпот? Где серые, убогие наряды?» Глядя сейчас на раскрасневшееся от тревоги и гнева лицо Мариенны, на точёную фигурку в узких брюках, какие носят магессы, в белоснежной с кружевным воротом блузке и длинном жакете с большими карманами, герцог засомневался, что отправил бы такую жену в изгнание.
Но, ладно, решил герцог, это всё потом. Сейчас надо выяснить, что здесь происходит и причём в этой ситуации его жена.
Марина тоже по-новому оценивала герцога. Если раньше она думала, что сумеет легко избавиться от фальшивого брака, то глядя сейчас на этого мужчину поняла, что ничего лёгкого не предвидится. Придётся побороться.
— Райли! — требовательно повторил герцог. — Объяснись!
— Спокойно, милорд, — невозмутимо ответил наёмник. — Моя дочь пострадала и сейчас не может ничего объяснить. Успокоится, и мы всё узнаем. Мы с леди Мариенной сами подошли только что и застали потасовку в самом разгаре. А вот почему моя дочь оказалась в такой ситуации, я хотел бы выяснить у Берты, — грозно повернулся он к поварихе.
Та, чувствуя за собой вину, держалась скованно и от обычного её бабского базарного нахрапа не осталось и следа. Она по-прежнему держала за шиворот пацана. Тот всячески выкручивался исподтишка, пытаясь сбежать, но сделать это из рук Берты для него оказалось невозможно.
— А мы сейчас и без Милли узнаем из-за чего весь сыр — бор приключился, — сообразила Берта и вздёрнула пацана за шкирку. — Ну?! Что вы не поделили?
Тот молчал, угрюмо бросая беспокойные взгляды по сторонам. Но нынче судьба была явно не на его стороне. Помощи ждать было неоткуда, так что потоптавшись босыми ногами по дорожной плитке, он хрипло начал:
