— Я из приюта. Она тоже там жила, давно, — кивнул пацан на Милли. — А сейчас вон какая расфуфыренная, сразу видно — при деньгах. Хотели пощипать немного. Но у неё денег не оказалось. А только для нас и пуговицы с её платья сойдут. Они у неё серебряные с жемчугом, серьги вон какие, колечки всякие! А нам жрать нечего, сама же знает. Отдала бы добровольно, и никто бы её не тронул. Подумаешь, цаца!
— Да с чего я тебе отдавать буду?! Ты всегда над мелкими издевался и отбирал у них всё. А тебе уже сколько раз работу предлагали! Работал бы и не надо было бы воровать! — неожиданно выкрикнула Милли. — А ты и сейчас сначала обзываться начал, а потом силой решил взять, Урою, с*ка! — с ненавистью пригрозила она парню. — Никто не смеет дотронуться до меня. Убью! У меня магия! — продолжала бушевать Милли, совсем перестав походить на нежную, послушную девочку, к которой все привыкли.
— Вот! — заорал парень. — Видите?! Она и в приюте такая была. Бешеная! Всем угрожала. А магия у неё и правда есть: все видели, как она дикую собаку убила! Убила да! — повернулся он к Милли. — Не думайте, что она примерная девочка!
— Убила, да! — не сдавалась девчонка. — Потому что она набросилась и искусала Фаби, а ему всего четыре года было. Она была злая и больная. И это ты натравил её на мелкого. Хотели, чтобы она и других покусала?! И это ты привёл её в наш двор. И тебя надо было убить, дерьмо! И к моему руки не протягивай! Оторву! Сама сдохну, но и вам никому не поздоровится! — предупредила Милли и, по-мальчишески сплюнув под ноги пацану, отвернулась, показывая, что этот пацан для неё пустое место и говорить она больше не собирается.
— Вот девка! Какая боевая?! — раздался смешливый голос превора Рокингема. — С таким характером можно и ко мне на службу. Пойдёшь, когда вырастешь? — шутливо предложил он девочке, которая уткнулась носом в куртку Райли и не желала ни на кого глядеть.
Милли скосила на него один глаз и неожиданно серьёзно спросила:
— А вы не врёте? Возьмёте меня в превоторы?
— Не вру, зуб даю, — тоже серьёзно подтвердил Остин. — Возьму, когда выучишься.
— Стоп-стоп-стоп, Милли, — очнулся от ступора Райли. — Давай мы с тобой попозже эти вопросы обсудим. А пока нам надо дом купить и в школу поступить. Согласна?
— Да, Райли. Но всё равно, я хочу быть превотором, чтобы везде на улицах был порядок, и чтобы вот такие не обижали маленьких, — кивнула она на парня, всё ещё удерживаемого мощной рукой Берты.
— А лекарем, значит, быть уже не хочешь? — огорчённо спросил её опекун.
— Почему? — удивилась девочка. — Тоже хочу! Превоторам же тоже лекари нужны. Я буду и лекарем, и превотором, — убеждённо закончила она.
— Так, уважаемые, — вклинился опять в разговор Остин. — Давайте-ка пройдём в ближайшую преваторию и определимся с наказанием этому малолетнему разбойнику. Кстати, сколько тебе лет, грабитель? — спросил он у парня.
— Шестнадцать, — буркнул тот, отвернувшись.
— Шестнадцать, и ты до сих пор в приюте? — удивился Остин.
— Меня через месяц выпускают, — равнодушно ответил пацан и замолчал уже надолго.
— Ну, что ж! Прошу всех участников за мной.
Марина краем глаза видела, что Остин подошёл к Берте и вместе с ней и пацаном двинулись к выходу из парка, что Райли и Милли засобирались вслед за ними. «Будут решать, что делать с парнем», — машинально подумала Марина, провожая их взглядом. И только тут до неё дошло, что они с герцогом остались на аллее вдвоём. И оба напряжённо рассматривали друг друга. Никто не торопился начинать разговор, но какая-то невидимая нить протянулась между ними.
Если бы они сейчас могли взглянуть на себя со стороны, то чётко увидели бы пару на пороге серьёзного разговора. Так бывает: увидишь двоих где-либо: в парке, в кафе, на улице и по позам, по жестам, по взглядам моментально можешь оценить их взаимоотношения. Марина и Итон стояли сейчас на границе. Каждый на своей стороне. И в какую сторону они шагнут: навстречу друг другу или назад, зависело от этого сиюминутного, случайного, непланируемого разговора.
«Поговорить, конечно, надо, — думала Марина. — Но как-то стрёмно. Кажется, герцог в лёгкую устроит мне подставу».
«Я совершенно не знаю эту женщину, — думал тем временем герцог. — Но я сам отправил её к сыну. Требовать теперь вернуться? Как-то несерьёзно… Да и надо ли?».
— Милорд…
— Леди…
Начали оба одновременно и замолчали, но Марина жестом предложила герцогу высказаться первым.
— Леди, до меня дошли слухи, что вы всерьёз занялись переустройством во Фрейфорде, а банк сообщил мне, что вы спрашивали о ценах на жильё. Поэтому, когда я узнал, что вы прибыли в Кливдон, то немедленно перешёл сюда порталом. В вашем брачном браслете есть маяк и портал всегда вынесет меня к вам. И так, дорогая, я хотел бы узнать ваши планы. Не противоречат ли они моим указаниям? И, кстати, какое отношение вы имеете к ребёнку Райли и откуда у него, вообще, ребёнок? Ведь у него никогда не было своей семьи?
