«Вон, что! — воскликнула про себя Марина. — Вместо шара истины у жрецов сила Предвечной. Выходит, они маги разума? Могут читать мысли? Мне, в таком случае, попадать к ним опасно, — сделала вывод Марина и даже отступила за спину Берты. — Интересно, а в случае развода они тоже по мыслям пробегаются? Или разводят без копания в мозгах клиентов?» — озадачилась Марина. Между тем, в процессе начали происходит какие-то перемены. Огоньки, которые летали вначале отдельно над Райли и Милли, вдруг начали хаотично пересекаться, скорость их мелькания увеличилась и в результате над головами пары сформировалась большая восьмёрка, которая объединила оба нимба и теперь застыла над мужчиной и девочкой.
Даже жрец озадаченно посмотрел на эту необычную парочку и осторожно спросил:
— Сын мой, ты уверен, что все твои родственники погибли?
— Да, Отец, — Райли тяжело вздохнул и продолжил, не поднимая головы. — У меня были отец, мать и сестра. Сестра была замужем, и они все жили в Ниддине, самой дальней от Кливдона деревушке. Это было поместье моего отца — барона Торреса. Небольшое и небогатое поместье, но мы жили дружно и не гнались за большим богатством. Однако, когда подошёл возраст, я ушёл на королевскую службу, надеясь со временем заслужить небольшое владение, как и отец. Много лет меня не было дома. Поэтому о семье младшей сестры я ничего не знал, кроме того, что у неё было двое детей: старшая девочка и младший сын. Когда случилась та трагедия, они все находились в деревне, и маги изолировали их всех от внешнего мира. Потом они проверили обе заражённые деревни и убедились, что живых там не осталось. Поэтому я точно знаю, что мои родственники погибли.
Всё это время Милли глядела на капитера распахнутыми глазами, в конце его рассказа на воскликнула шёпотом: «Дядя?» и в её глазах начали собираться слёзы. Жрец же, поднял Райли с колена и сказал:
— Маги ошиблись, сын. Один родственник, вернее, родственница у тебя осталась. Эта девочка, которую ты хочешь удочерить — твоя родная племянница.
— Эмилия?! — поражённо воскликнул капитер. — Милли! Он подхватил девочку на руки и пристально вгляделся в её лицо.
— Эмили! Как же так?! Я не узнал тебя, девочка!
— Дядя Рай? — недоверчиво и со слезами на глазах спросила девочка и, всхлипнув, обняла капитера за шею, заливаясь слезами, но стараясь всё же сдерживаться и вести себя достойно.
Райли крепко прижал к себе ребёнка и от всего сердца поблагодарил жреца.
— Спасибо, Отец! Вы вернули радость в наш дом. Не устану благодарить Предвечную за ваш дар. Я бы так никогда и не узнал, что Милли — моя родная кровь. Не зря моё сердце сразу потянулось к ней.
— Всё тайное становится явным когда-нибудь, сын мой. И на любом обряде в храме ваше родство проявилось бы рано или поздно. Все храмы Предвечной способны увидеть родство крови. И ты прав: родная кровь притягивается. Для поверенных и королевских чиновников у вас будет кристалл записи. Он имеет юридическую силу и ты, сын мой, уже считаешься опекуном девочки. Чтобы удочерить её, тебе нужно в родовом храме или часовне провести обряд введения в род. Предвечная да осенит вас своей милостью, — жрец сделал обязательный круговой жест знака богини и отпустил их.
В лёгкой прострации все вышли из храма и уже на ступенях дома богини Милли остановилась и опять недоверчиво спросила:
— Райли, ты правда мой родной дядя? Ты брат моей матушки?
— Правда, малышка, — серьёзно ответил капитер. — Сам не верю своему счастью. Как же ты сумела выжить в том аду?
— А я там и не была, Райли, — по привычке называя его только по имени, ответила девочка. — Я была в гостях у родственников отца в Кливдоне. Но, когда все погибли и за меня некому стало платить, они отдали меня в приют. Но я сбежала оттуда. Там плохо кормили, все обижали друг друга и нас строго наказывали прутьями. Потом три года жила на улице, научилась прятаться ото всех, переоделась мальчишкой: так легче жить… А, потом встретила вас. И ты мне сразу понравился, и госпожа тоже, — кивнула она в сторону Марины.
— Вот и кровь не понадобилась, — вспомнил Райли. — Всё же не даром нас так тянуло друг к другу. И ты мне тоже сразу понравилась, девочка, — обнял он Милли и прижал к себе.
У Марины от всей этой истории уже давно глаза были на мокром месте. Да и у Берты тоже. Они ещё постояли молча, осмысливая новое положение дел, а потом Марина, желая всех подбодрить и поднять настроение, сказала:
— А не пойти ли нам в хорошую таверну? И не отметить ли это большое событие в нашей жизни?
— Пойти! — взметнулись вверх ручки Милли. — Райли, веди!
Кажется, девочка быстрее их всех приняла своё новое положение и, отбросив все сомнения, перевела Райли из разряда друзей в разряд ближайшего и любимого родственника.
И Райли привёл их в дорогую ресторацию под говорящим названием «Кливдон-холл», то ест заведение ни много ни мало претендовало на звание главного заведения подобного рода в Кливдоне. «Ну, посмотрим», — почему-то сразу скептически настроилась Марина, входя в зал.
