Милли, как всегда, старалась во всём ей помочь. Соня, как всегда, сторонилась любого совместного дела. Она, вообще, как-то поникла и почти не попадалась Марине на глаза, хотя её распоряжения по подготовке комнат для гостей, смены белья, уборки ранее закрытых помещений, выполняла неукоснительно.
Марине некогда было выяснять причины её депрессии, она просто связала её с отсутствием в поместье Марвина. Ей, например, пасынка тоже очень не хватало, всё же все хозяйственные вопросы с ним решать было гораздо легче.
Но Марвина вызвали куда-то через два дня после их приезда. Он не сказал куда, но взял с собой двадцать человек поместного гарнизона (всего в гарнизоне было тридцать человек) и велел никому не покидать усадьбу без крайней необходимости. Затем долго что-то обсуждал с Райли и выехал из усадьбы вместе с отрядом и своим капитером. Во Фрейфорде остались только женщины, поместный бытовой маг Тоби Адамс, десять человек местного гарнизона и пятнадцать человек из отряда Райли вместе с ним самим.
Это очень тревожило Марину, но так как ей ничего не сказали и не объяснили, она решила заранее не паниковать. Райли-то здесь, значит, с ними ничего не случится. Однако с того момента она стала внимательно просматривать всю почту и свежие газеты. Просто так ничего не бывает, это Марина знала совершенно точно.
От Марвина никаких известий не поступало. Что и где он делает со своим отрядом тоже не было известно. Но к концу недели нетерпение Марины было удовлетворено, правда не ПОЛНОСТЬЮ.
В последнем выпуске «королевского вестника» на первой полосе в редакторской колонке скупо сообщалось, что департамент безопасности во главе с лордом Итоном Риверсом раскрыл заговор против королевской власти. Но поскольку операция по выявлению и поимке заговорщиков ещё продолжается, то все подробные сведения газета выдаст позже.
На снимке был показан момент ареста первого советника и больше о нём ни строчки. Герцог на этом снимке был запечатлён, видимо, сразу после схватки: мундир расстёгнут и разорван, волосы разметались и встопорщились, рот открыт в яростном крике. А в конце статьи указано, что отважный герцог вновь вернулся в район сражений, а именно на границу с княжеством оборотней.
«Вот как…». Теперь Марине стали понятны действия Марвина и Райли, но спокойнее от этого не стало. Граница с оборотнями проходила рядом с землями Марвина, а небольшой участок этой границы проходил и вовсе через его земли по густому лесу.
Кстати сказать, поместные владения Марвина в основном и состояли из лесных массивов. Разработанных пахотных земель было немного и только вокруг деревень и усадьбы хозяев. По размерам поместье напоминало небольшой совхоз или колхоз из прежней жизни и имело население около трёх тысяч человек, основная часть которых проживала в четырёх поместных деревнях и около пятидесяти человек проживали в усадьбе: конюхи, столяры, плотники, кузнецы, скотники, садовники, слуги и много кто ещё. Их дома располагались ЗА пределами усадьбы, но рядом (не дальше километра по прикидкам Марины). Оказалось, что для достойного содержания даже не самой большой усадьбы-замка требуется куча народа. И до Марины сейчас дошло, что все эти люди находятся сейчас под ЕЁ ответственностью, раз хозяина нет на месте.
— Райли! — тревожный возглас вырвался у Марины прежде, чем она успела додумать эту мысль.
Они все сидели за столом, было время завтрака и каждый просматривал свои газеты (ну, такая неправильная традиция сложилась).
— Что случилось, леди? — капитер излучал само спокойствие, хотя Марина заметила в его руках тот же «королевский вестник», а Райли усиленно передавал ей бровями и руками просьбу о молчании.
— Э-э…, — не сразу сообразила Марина, чем заменить свой вопрос. — Райли, — не стала она заморачиваться, — зайди ко мне в кабинет после завтрака, — и опять уткнулась в тарелку.
— Конечно, леди, — невозмутимо ответил капитер, и завтрак продолжился в общем молчании.
Марина, наспех допив кофе, заторопилась в кабинет, и Райли последовал за ней немедленно.
— Райли, объясни, будь добр, подробнее, — с обидой произнесла Марина, бросив на стол газету.
