«Или… я всегда была такой? Признайся! — приказала самой себе. — Ты и гадала-то лишь потому, что было интересно разбираться в чужих проблемах! Нравилось выслушивать, нравилось, когда приходят за советом…
Сейчас, получается, нашла себя?»
Нашла?!
О боже… Нет! Невероятно и недопустимо превращаться в интриганку Клару!
«Но нравится ведь? Думать. Признавайся!»
От страшной догадки: а я всегда была такой, мне и раньше было интересно вникать в чужие жизни, — Ника окаменела. Скосила глаза в сторону моечной, где за столиком сидела тетя Клара, увлеченно раскладывавшая очередной пасьянс.
«Ей тоже — нравится?»
Да, несомненно. Клара смачно вмешивается в чужую жизнь, обожает ощущать свое всесилие и ловкость.
Ника невольно стиснула мешочек, и капля крема, похожая на нежную розочку, шлепнулась на хромированный стол. «Если мне и нравится думать о чужих проблемах, то я хочу лишь помогать. Не разрушать! Я думаю о том, как можно сделать лучше!»
Из мешочка выпала еще одна розочка. Задумавшаяся Ника собрала пальцем крем, облизала его.
Сладко. «Я договариваюсь с совестью?»
Продолжая размышлять, Вероника положила на стол кондитерский мешочек с кремом, стянула с правой руки перчатку и, зашвырнув ее в корзину, шагнула к тумбочке, к коробке с чистыми перчатками…
Именно это простое, автоматическое стремление — поменять перчатку с облизанным пальцем на свежую — показало ей, что она никогда, ни за что не превратится в тетю Клару. Вероника не могла себе позволить дотрагиваться до приготовляемых для людей десертов испачканной рукой!
Пусть даже этого никто не видел. Пусть даже она у себя дома, один на один с исслюнявленными пальцами и сладостями на продажу. Но если такой поступок в крови, то ты честна с собой и всеми остальными, знакомыми и незнакомыми, далекими и близкими.
Слегка вернув себе былое самоуважение, как будто выстроив фундамент под пошатнувшееся чувство собственного достоинства, Вероника опять покосилась на занятую картами посудомойку.
Сегодня Клара вела себя с ней с подчеркнутой холодностью. Вовсю демонстрировала недовольство: вчера Вероника отказалась с ней встречаться, а у Клары, вероятно, были на этот счет какие-то планы.
«Что, обломала я тебя, голубушка? — подумала Ника с толикой злорадства. — Неужели ты решила, будто сможешь меня наказать каким-то глупым отчуждением?»
Тетя Клара, видимо почувствовав внимание подопечной, отвлеклась от пасьянса и бросила на Веронику долгий, долгий взгляд…
Ника свой взгляд не отвела. И тут же удивилась: а сердце-то не заколотилось, пугливо не забилось за трясущийся желудок. «Я, наконец, перестаю ее бояться?»
Нет, рано расслабляться. Да и Котов просил Клару контролировать, а не своевольничать. Заметив, как сузились веки опытной мошенницы и сделался пристальным ее взгляд, Вероника плеснула на свое лицо притворной виноватости. И отвернулась к профитролям.
Примерно через полчаса, когда из кухни на момент исчезли остальные повара, тетя Клара подошла к Веронике и быстро, приказным тоном, шепнула:
— Нам надо поговорить. После работы жду у себя дома.
Манерной походочкой герцогини в изгнании вернулась на рабочее место, к посудомоечной машине.
А Вероника поняла, что преждевременно нахваливала расхрабрившееся сердце. Если Клара решила отыграться за вчерашнее пренебрежение, то это у нее качественно получилось. Нике показалось, будто к ее горлу от грудины метнулся какой-то вибрирующий заячий хвост и так защекотал гортань, что девушка закашлялась.
Клара стояла у окна и пускала сигаретный дым в раскрытую форточку. Врывающийся в теплую комнату холодный воздух загонял его обратно. И выдувал из пепельницы на пол невесомые чешуйки пепла.
Вероника, стиснув ладони между коленками, сидела на диване, на фоне пыльного ковра, и стойко выносила сигаретный дым и Клару в целом.
— Завтра я скажу в кафе, что ты сегодня мне гадала. — Струйка дыма устремилась к форточке, встретилась там со сквозняком и решила, что дома все-таки теплее. — Ты выложила всю правду-матку о моем прошлом и настоящем.
Глаза Вероники удивленно округлились.
— А откуда вы узнали, что я гадаю?
— Я все о тебе знаю. Не перебивай! — Тетя Клара смотрела не на девушку, а в окно и говорила безразлично. Как о собирающихся тучах. — Я сочиню историю для девочек, как ты подошла ко мне, когда я пасьянс раскладывала, сказала, что сама так на желание гадаешь, и дала пару советов… Короче, завязался разговор, и я узнала, что ты хорошо гадаешь. Уговорила дать сеанс. Дома, так как стеснялась делать это при всех в кофейне. Но вот когда ты мне всю правду выложила… — Клара повернулась к Веронике, — я не удержала эту новость и решила поделиться с остальными: теперь у нас, девочки, настоящая ворожея. Причем отличная.
— Зачем вам… нам это нужно? — изумилась Вероника.
— А сама не догадываешься? — Тетя Клара облила высокомерным взглядом сидящую собеседницу. — Сколько раз к тебе сегодня Дарья подошла? Два, три?
