— Нет. — Ника поморщилась. — Была в гостях у тети Клары. Поговорили ни о чем.
— Понятно. Ужинать будешь? Я отбивные заготовил, наперчил. Могу пожарить.
Вероника, скинув уличную обувь, распрямилась.
— Макс, а ты раньше под прикрытием работал? Или как там это у вас называется…
— Не приходилось. — Ковалев пытливо поглядел на девушку.
— А кто-то из твоих знакомых?
— Ну-у-у… — Капитан потер ладонью шею. — Недавно к нам одного старлея из Красноярска перевели, так вот его внедряли там в ОПГ…
— Это не то, — перебила Вероника. — Ты ведь его раньше не знал, да? А мне хочется знать, насколько меняет человека… — Ника сбилась.
— Чужая личина?
Девушка кивнула, и Максим продолжил:
— Кого-то меняет, кого-то нет, от человека зависит. Но мне рассказывали, что опер, который прежде за моим столом сидел, оттуда так и не вернулся.
— Погиб?! Или сам бандитом стал?! — испуганно спросила Полумятова, примерив эту ситуацию на собственные плечи: из этого города она выезжает либо в гробу, либо превратившись в молодую версию тети Клары.
— Нет, он накрепко подсел на кокс, а слезть получилось только на бухло. Хорошо хоть, не уволили мужика, а комиссовали по просьбе психиатра.
— Ну ничего себе! — совсем перепугалась Вероника. — И как же он теперь…
— Не знаю. Но на всякий случай учти, подруга: попросишь кокса — я не дам.
— Все шуточки тебе, — буркнула Ника и двинулась к ванной комнате, где надолго задержалась.
Помыв руки и сполоснув лицо, она вышла оттуда немного успокоенной, дотопала до кухни и пожаловалась Максиму:
— Прикинь, Клара заставляет меня завтра начинать гадать всему кафе. Причем, я думаю, разрабатывать вариант с картами она начала уже тогда, когда меня еще в глаза не видела. Целыми днями в моечной с пасьянсами торчит. — И простонала: — Она такая умная, Максим!
— Боишься ее?
— Пожалуй, уже не очень. — Ника посмотрела на лежащие на разделочной доске куски слегка отбитой свиной шейки. — Та-а-ак, — протянула, — симпатично. Но пожарю я их все-таки сама. В том шкафчике вроде бы были панировочные сухари… А ты пока займись льезоном[2].
— Чем?
Недоумевающий полицейский в фартуке выглядел таким потешным, что Нику окончательно отпустило. Она рассмеялась и махнула рукой.
— Ладно, проехали. Яйцо из холодильника достань.
— Угу. Вино открыть? Оно не кокс, а расслабиться тебе не помешает.
— Не помешает. Доставай сухое красное. Но можно и белое, по твоему вкусу, короче.
На плите разогревалась сковородка, Вероника взбивала вилкой яйцо в глубокой тарелке. Полицейский орудовал штопором.
— Кстати, о гадании, — сказал. — Прикинь, мне сегодня Марьяна звонила. Ей кто-то уже насплетничал, что у нас с тобой роман.
Вероника отвернулась к тумбе, насыпала на плоскую тарелку панировочных сухарей и потянулась к бутылке с оливковым маслом…
Сколько времени прошло с того дня, когда Максим заявился к ней поздним вечером выяснять отношения? Устраивал разборки, обвинял Нику в том, что любимая жена ушла от него после того, как та ей
Примерно месяц пролетел. А кажется, что подвыпивший и разозленный капитан приходил скандалить сотню лет назад.
— Приревновала? — усмехнулась Ника, обмакивая мясо в сухари.
— А пес ее знает. — В руках Ковалева чпокнула пробкой бутылка. — Предложила встретиться, типа поболтать о том о сем…
— Поедешь?
— Куда?
— В Москву, конечно. Пользуйся моментом. — Вероника повернулась к своему охраннику.
— Да ну. — Тот выглядел совершенно искренним, пожал плечами. — О чем нам разговаривать? О ее муже-бизнесмене? — И улыбнулся. — Нет, Ничка, здесь гораздо интереснее.
— Уж да, — ответно улыбнулась Вероника, — особенно если позвать на ужин Котова и Клару.
— А почему ты Игната никогда по имени не называешь?
— Разве не называю? — Вероника в самом деле удивилась. — Не замечала.
— Он заметил.
Утром, буквально за минуту до выхода Вероники из дома, Максиму позвонил Котов. Девушка задержалась на пороге, узнала, что вор дал полицейскому задание: сгонять в Москву и привезти свой наиболее приличный темный костюм. А если такового нет, купить. Вместе с рубашкой и однотонным галстуком. Чек за покупку сохранить и позже передать работодателю Тополеву.
Максим, прослушав указания, опять припомнил Ильфа и Петрова.
— Лед тронулся?
— В какую сторону, хотелось бы узнать, — торопливо пробормотала Вероника. — Он хоть о чем-то намекнул?
— Нет. Просто предупредил, что костюм должен быть ну о-о-очень приличным.
— Пойдете в ресторан, — скорострельно предположила Вероника и помчалась на работу.
Но, как ни торопилась, опоздала. Не слишком сильно, всего на пять минут, и прибежала в мыле, извинялась… Ловила на себе заинтересованные, прямо-таки заговорщицкие взгляды девочек и Александры Дмитриевны. За чьей широкой спиной пылала ланитами интриганка тетя Клара.
«Гадальный план воплощается», — догадалась Вероника. Бестрепетно убрала волосы под поварскую шапочку и натянула латексные перчатки. Погнали наши городских…
Первой к Нике подошла Динара. Невысокая, худенькая девушка с глазами олененка Бэмби вытянула шею из-за плеча работающей Вероники и шепнула:
— Тетя Клара сказала, что ты хорошо гадаешь. Да?
