– Бросьте пистолет, у вас руки трясутся, вы все равно не попадете, – строго сказал Батлер. – Подумайте о том, что совершивший убийство в этой пещере так и не получил ее богатства, – снизил он тон и добавил, взывая к разуму Маферсона: – Вы ведь сами говорили, что в одиночку вам не освоить добычу? Если опустите пистолет, я обещаю вам большую долю прибыли от этого предприятия. Слово джентльмена.
– Не верю я вам! Любой богатей легко одурачит бедного честного человека!
Батлер решил потянуть время, зайти с другой стороны:
– Алистер, половина Кимберли знает, что мы с вами отправились вместе.
– Половина Кимберли знала, что Вулш разбогател на моем участке, однако никому в голову не пришло, что прикончил его я, – злорадно ухмыльнулся Маферсон.
– Вы?! – поразился Ретт. – Но чего ради?.. Неужели лишь из зависти?
– А вот это уж не ваше дело, мистер Батлер, – процедил Маферсон и повел рукой, целясь в голову.
И тут Батлер выхватил из-за пояса свой пистолет.
Практически одновременно прозвучали три выстрела, эхом отозвавшиеся под сводами. Ретт слышал, как пуля просвистела над самым ухом, и видел, что оба его выстрела попали в цель. Выронив пистолет и схватившись за грудь, Маферсон попятился, ткнулся спиной в одно из бревен, подпиравших свод тоннеля, и на глазах у Батлера был погребен под глыбами песчаника. Повинуясь инстинкту, Ретт кинулся туда, к единственному выходу из пещеры. Но камни с глухим грохотом сыпались один за другим, отрезая путь к спасению. Большой обломок сбил Батлера с ног, и лишь тогда он отполз в противоположный конец пещеры и уже оттуда наблюдал за катастрофой.
Когда камнепад и грохот прекратились и пыль улеглась, Батлер увидел, что пещера уменьшилась наполовину, а он оказался в двух шагах от скелета. Покосившись на череп, он пробормотал:
– Видишь, приятель, мне тоже не повезло. А еще больше не повезло Маферсону. Когда выберусь отсюда, тебе придется остаться с ним. Понимаю, компания не очень приятная.
Ретт попытался подняться, но правая нога отозвалась резкой болью, не позволявшей не только ступить, но даже просто опереться на нее. Стянуть сапог не удалось, пришлось его разрезать. Нога опухала на глазах. Сняв рубашку, Батлер располосовал ее и туго перебинтовал место перелома. Боль не прошла, но, по крайней мере, теперь он мог кое-как передвигаться, опираясь на руки и на колени. Он вновь натянул на голое тело полотняный пиджак и тут заметил, что потерял пистолет. Пошарив глазами вокруг, он понял, что его оружие погребено под камнями.
Проведя несколько месяцев артиллеристом на войне и не получив ни царапины, оставшись живым после десятка дуэлей и только что избежав смертельной опасности, Ретт Батлер мог бы посчитать, что ему в очередной раз повезло, если бы не сознавал серьезности положения. Путь, которым он попал в пещеру, отрезан. В двадцати футах над ним небо, но выбраться наружу невозможно.
«Не будь сломана нога, я бы натаскал под отверстие гору из камней, – пришло ему в голову. – Но ползком этот план не осуществить».
Похлопав себя по карманам, Ретт достал сигару, закурил и откинулся на спину, уставившись на голубеющую дыру в своде.
«Черт бы побрал Скарлетт, втравившую меня в эту авантюру! – мысленно выругался он, но, вспомнив о жене, тут же подумал о дочери: – Если я сгнию в этой яме, Кэти опять останется без отца. Я обязан найти способ выбраться».
Ретт резко сел, нога отозвалась жгучей болью. Он огляделся и увидел, что веревка, упрятанная в мешочек на поясе, тянется к груде обломков и теряется под ней. Шелковый шнур хоть и тонок, но очень прочен. Изо всех сил потянув в разные концы, он попробовал разорвать его и, когда не получилось, довольно ухмыльнулся. Потихоньку, с передышками, он добрался до груды, насколько возможно освободил шнур и обрезал его. Затем размотал клубок до конца и измерил руками. Получалось, что в его распоряжении веревка длиной почти в двадцать футов.
Как раз до дыры, прикинул Ретт, вновь вглядываясь в отверстие. К его разочарованию, на нем не оказалось ни одного серьезного выступа, на который можно было бы накинуть скользящую петлю. Ему пришло на память, как в детстве, если ствол дерева был слишком высоким и гладким, а залезть на него хотелось, он закидывал на нижние сучья палку с привязанной к ней веревкой. При удачном забросе палка ложилась поперек и, перехватывая веревку руками и ступая по стволу, он забирался на дерево.
«Кирка, – сообразил Ретт. – Кирка еще лучше палки, которой здесь нет».
Не желая тревожить скелет, он обполз его, дотянулся до орудия горняка и взвесил его на руке. Тяжелое и прочное на вид, оценил Батлер и взялся прилаживать к середине рукоятки шелковую веревку. Он привязал ее двумя морскими узлами и подергал – узлы затянулись еще туже.
Набираясь сил перед первым пробным броском, он пару раз хлебнул воды из фляжки, болтающейся на ремешке, возблагодарив господа, что она не пострадала при падении.
