Глаза Маферсона сияли алчным блеском.
– Возможно, это не то место, которое мы искали, но если золотоносные породы здесь в принципе есть, то…
– Вы хотите сказать, что тут кругом полно золота?
– Не исключено, – кивнул Батлер.
Маферсон покопался в куче выпавших из мешка камней. Все они были с вкраплениями золота, но ни одного серьезного самородка больше не нашлось.
– Надо искать здесь, – указал он на углубление.
– Погодите, – остановил его Ретт. – Интересно, куда делся владелец мешка? Судя по тому, что успел истлеть, он пролежал здесь с десяток лет, а то и больше.
– Так здесь же война была.
– Вы правы, возможно, эту пещеру открыл кто-то из буров, но продолжить разработку не успел.
– Скажете тоже, буры! Буры ни на что не способны – они фермеры, и только! Пока англичане не пришли, ничего они здесь не добывали. Да кто бы ни был этот старатель – его нет. Значит, все, что ни найдем – наше!
И Маферсон перехватил кирку, примериваясь, откуда начать.
– Я осмотрю всю пещеру, – заявил Батлер, опуская в карман обломок с самородком и берясь за свой фонарь.
Маферсон ревниво посмотрел ему в спину и отправился следом.
Формой пещера напоминала косой конус. Его узкая, уходящая немного вверх вершина вновь привела их к тоннелю, на этот раз без сомнения рукотворному. Кварцит здесь вновь сменила пористая, непрочная на вид порода. В желтом свете фонаря было видно, что свод прохода укреплен грубо обработанными деревянными подпорками. Наклонив голову, Батлер вступил в тоннель первым, Маферсон последовал за ним. Осторожно обходя подпорки, они прошли совсем немного, когда впереди забрезжил свет. Еще пара десятков шагов, и они оказались в пещере почти правильной шарообразной формы, футов тридцати диаметром. Наверху голубым кусочком неба зияла дыра, она-то и служила источником света. На охряном фоне песчаника стен ярким пятном выделялся выход крупного пласта кварцита, при первом взгляде на который сразу исчезали сомнения в степени его золотоносности. Кроме ясно видимых золотых прожилок он изобиловал вкраплениями золота кристаллического вида.
– Это все золото? – не верил своим глазам Маферсон, жадными руками оглаживая камень.
– Золото, – подтвердил Батлер, окидывая взглядом месторождение. – Кристаллическая природа кварца придала самородкам такую же форму. И кто-то уже пробовал его добывать, – указал он на обломки кварца под ногами.
Желая осмотреть золотоносный пласт в том месте, куда не достигает солнечный свет, Батлер вступил в тень, и невольно вскрикнул:
– Тысяча чертей! Алистер, подите сюда!
Маферсон с трудом оторвался от сверкающей золотом стены.
Вид останков неизвестного старателя заставил его содрогнуться. Вероятно, над трупом попировали птицы-падальщики. Вокруг скелета под обильным, окаменевшим от времени птичьим пометом виднелись клочья одежды. Белый череп несчастного зиял дырой на затылке, а зубами уткнулся в золотоносные обломки, будто грызя их. Горняцкая кирка валялась тут же, неподалеку.
– Люди гибнут за металл… – пробормотал сквозь зубы Ретт и поднял глаза к венчающей сферу дыре.
– Вы думаете, мистер Батлер, что его… кто-то тюкнул?
– Не сомневаюсь. Возможно, этой самой киркой. Я видел, как люди резали друг друга в споре за сомнительные участки, а здесь золота на многие миллионы долларов.
– Миллионы? – выпучил глаза Маферсон.
– Судя по тому, что выходы кварцита есть и в одной и другой пещере, это не случайность, а огромный пласт или многие пласты. И если начать разработку, срыть гору – успешную добычу можно вести не один год.
Маферсон с восторженной алчностью окинул взглядом пещеру.
– А отчего же тот, второй, не заявил свои права на такое богатство?
– Бог ведает… – пожал плечами Ретт. – Вы сами говорили о военных действиях в этих краях. А может, он стал жертвой дикарей или хищника… Этого уже никто не узнает. Вот что, Маферсон, время идет, через несколько часов стемнеет, а нам еще возвращаться. Принесите-ка мой мешок, я оставил его в первой пещере, в нем зубила и молоток. Попробуем добыть некоторые из этих самородков, – и он обернулся к кварцевой стене.
Нехотя, будто не желая покидать найденное богатство, Санди Маферсон скрылся в тоннеле. Он отсутствовал дольше, чем требовалось, чтобы пройти пятьдесят шагов в одну сторону и столько же обратно. Увлеченный созерцанием причудливых вкраплений самородного золота в белом камне, Ретт не обратил на это внимания, пока за его спиной не раздалось:
– Мистер Батлер!
В голосе Маферсона звучал настораживающий вызов, поэтому, когда Ретт обернулся, руки у него были скрещены, и одна из них сжимала под полотняным пиджаком рукоятку кольта, засунутого за пояс брюк. Интуиция не подвела Батлера: стоя на пороге тоннеля Маферсон целился в него из небольшого пистолета. Оружие плясало в его руке, и злоумышленнику пришлось призвать на помощь вторую руку, чтобы унять дрожь. Выражение лица слуги представляло собой смесь алчности, страха и решимости.
– Вы что, спятили, Маферсон? – рыкнул Ретт, надеясь, что грозный хозяйский голос приведет того в чувство.
Алистер вздрогнул и еще крепче сжал оружие.
