– Не бойтесь, он не похож на слабоумного. Просто забыл все, что произошло в его жизни до того, как он оказался среди дикарей.
– Дикарей?..
Вкратце Дэвис рассказал промышленнику, как и в каком состоянии они нашли Батлера.
– И все-таки я хочу его видеть, – переварив услышанное, заявил Барнато. – Может, он вспомнит меня?
На Батлера появление шумного, эмоционального алмазодобытчика не произвело никакого впечатления. Барнато пытался напомнить Ретту их прежние встречи, говорил о том, что по просьбе миссис Батлер организовал его поиски. Ретт внимательно слушал, но на лице его ничего не отражалось. Он не узнал Барни. За Барнато последовали еще несколько визитеров, прежних знакомцев Батлера. Председатель правления «Первой Электрической Кимберли» мистер Бишоп; мистер Болдуин, неоднократно совершавший вместе с Батлером вылазки в вельд на охоту; мистер Мэтьюз – приятель, не раз пропускавший на пару с Батлером рюмочку в баре «Звезда Кимберли». Все они пытались напомнить Ретту какие-то эпизоды из его жизни. А он в ответ лишь качал головой: «Не помню…»
К вечеру почтальон принес свежий номер «Кимберли дэйли обсервер», в которой была напечатана короткая заметка о том, что считавшийся пропавшим без вести и даже погибшим почтенный гражданин Кимберли нашелся. Газета обещала в одном из ближайших номеров обширное интервью с мистером Батлером, где будет рассказано обо всех злоключениях, выпавших на его долю, а также о чудесном избавлении от произвола дикарей.
Дэвис следил, как быстро читал Батлер заметку, и вновь подивился фокусам, на которые способна человеческая память.
– Может, меня еще по улицам будут водить? И показывать, как редкое животное? – хмуро поинтересовался Батлер, прочитав статью. – Мне кажется, в этом смысле дикари намного спокойнее, их не интересуют сенсации.
– Это не просто любовь к сенсациям, мистер Батлер. Люди рады, что вы нашлись. О вашем исчезновении знало все Кимберли и половина Капской провинции. Даже в Оранжевом государстве об этом писали газеты.
– Оранжевое государство? – переспросил Батлер.
«Как много ему еще предстоит узнать!» – вздохнул Дэвис, понимая, насколько неуютно может чувствовать себя человек, не знающий вещей, которые для окружающих кажутся само собой разумеющимися.
– Не хотите ли почитать газеты, мистер Батлер? – предложил он. – У меня в доме хранятся газеты за два последних года. Возможно, вам будет интересно узнать кое-что о мире, в котором вы жили до того, как…
– Спасибо, Уильям. Вы позволите так себя называть?
– Конечно, а можете – Вилли. Как вам будет угодно.
– Тогда вы называйте меня Ретт.
– Нет, простите, мистер Батлер. Не думаю, что это будет правильно. Между нами слишком большая дистанция для столь дружеского обращения. Я всего лишь управляющий вашей жены.
– Хм-м… Я не спрашивал… Что, моя жена богата, если ей требуется управляющий?
– Да, у миссис Батлер в Кимберли осталась контора. Мы продаем оборудование алмазодобытчикам. Она также владеет несколькими участками.
– Участками? – не понял Ретт.
– Не самыми большими алмазоносными участками и не самыми богатыми. Вряд ли они составят конкуренцию Большой дыре.
– Большой дыре? – в удивлении взлетели брови Батлера.
– Крупнейшему месторождению алмазов в мире. Оно находится в полутора милях от этого дома, – терпеливо объяснял Дэвис.
– А я?
– Что, простите?..
– У меня самого есть состояние или я жил на содержании у жены?
Этот вопрос вызвал у Дэвиса улыбку.
– Нет, что вы! Полагаю, ваше состояние даже превышает богатство миссис Батлер. Во всяком случае, она упоминала, что вы владеете акциями, а также поместьем, домом и предприятием по переработке удобрений в Чарльстоне.
– В Чарльстоне?.. – протянул Ретт, будто пробуя на вкус название города.
– Вам это ничего не говорит?
– Это в Америке?
– На юге Штатов, если мне не изменяют мои познания в географии.
– Мои познания в географии похожи на обрывки карт, всплывающие неизвестно откуда. Я представляю, где находятся Франция и Индия, Китай и Россия. И Италия, и Греция. Я знаю немецкий язык и, кажется, французский. Я даже могу прочитать девиз на латыни – вот здесь, под газетным заголовком: «Vox audita peril, littera scripta manet» – «Услышанное умирает, написанное остается».
Дэвис замер в удивлении, а Батлер завершил:
– Давайте свои газеты, Вилли. Вдруг с их помощью я смогу извлечь из своей памяти еще что-нибудь.
Несколько дней Ретт провел за чтением. Лишь пару раз он проехался в коляске по городу в компании Дэвиса. Но любопытные взгляды окружающих, их желание обязательно лично от Батлера услышать о его приключениях, отбили у него охоту бывать на людях.
Ему приобрели несколько приличных костюмов и рубашек, обувь. Он посетил цирюльника и видом своим теперь не отличался от окружающих. В присутствии Дэвиса он дал интервью местному журналисту, в котором поделился «экзотическими подробности жизни африканских дикарей», как назвал это корреспондент. Больше Ретту рассказать было не о чем.
