— В письме написано, что после дополнительного объявления о начале учебного года, которое будет опубликовано в последних числах августа в «Эль Универсаль», надо прибыть в Валенсию для короткого собеседования и размещения… — повернувшись к сыну, Алехандро добавил: — Как я понимаю, именно с этим объявлением газету ты и держишь сейчас в руках?
— Да, отец, — сказал Кике.
— И когда же нужно прибыть «для короткого собеседования»?
Кике опустил голову.
— Завтра…
Брови отца поползли вверх.
— Вот как? — заметил он. — Непонятная спешка. Ну да ладно. Я так понимаю, что ты горишь желанием хлебнуть вольных ветров и готов пуститься в путешествие даже с закрытыми глазами?
Вид Кике показывал, что именно так и было.
— У тебя есть целый день, — сказал Алехандро. — Собирай чемоданы, сынок. Исамар тебе поможет, правда?
На глаза молодой женщины навернулись слезы.
— Что? — переспросила она. — Кике вот так просто и уедет? Вдруг, ни с того, ни с сего?
— Перестань, любимая, — мягко остановил жену Алехандро. — У парня появилось серьезное увлечение. Он думал об этом не один день, и теперь должен поступать так, как наметил, ты сейчас плачешь, но это происходит только потому, что ты привыкла к его присутствию.
Исамар до сих пор не имела детей. Поэтому она действительно сильно привязалась к быстро взрослевшему Кике.
— Валенсия расположена вовсе недалеко, — добавил Алехандро. — И мы будем навещать его, как и он будет приезжать к нам… Сынок, я завтра утром позвоню управляющему, что не пойду на работу, и сам отвезу тебя на машине в Валенсию…
— Папа! — прервал отца Кике. — Я бы попросил тебя этого не делать.
— Но почему?
— Потому что я хочу появиться в Валенсии как взрослый и самостоятельный мужчина. Не обижайся, и ты, Исамар, не плачь. Я поеду туда на автобусе.
С этими словами юноша поднялся из-за стола, поцеловал в щеку молодую женщину, заменявшую ему мать, и вышел из столовой.
Когда они остались одни, Исамар сказала:
— Теперь мне надо будет найти работу…
— Зачем?
— Когда у нас жил Кике, я чувствовала, что нужна ему. Но он рос и вот стал взрослым. К тому же… — Она вдруг снова расплакалась. — Алехандро! У нас до сих пор нет детей! О Господи, я просто обязана вырваться из этого мира, из этого дома хоть на несколько часов в день, пока не сошла с ума!
Муж обнял ее за плечи и стал говорить на ухо, ласково поглаживая по голове:
— Зачем тебе работать, милая Исамар? Я, как и мой брат Гильермо, принципиально не стал пользоваться деньгами моего покойного отца, но мы с тобой обеспечены. Я архитектор, у меня частная контора. Дела идут в гору, заказы так и сыплются…
Исамар оторвалась от мужа:
— Не в деньгах дело, — сказала она. — Пойми, любимый, мне нужно чем-то заниматься, как-то проявлять себя. Чтобы мы с тобой были, так сказать, наравне.
— Давай, я устрою тебя к себе! — предложил Алехандро.
Исамар покачала головой.
— Нет, я найду другую фирму. Если я стану работать у тебя, на это косо посмотрят твои сотрудники. Работать у тебя — это все равно, как брать у тебя часть твоей зарплаты. Нет, я самостоятельно устроюсь.
Алехандро вздохнул:
— Как знаешь, — сказал он.
В понедельник Алехандро по настоянию Кике пошел на работу. К автобусу юношу провожала одна Исамар.
Кике сам нес чемодан и спортивную сумку. Он был нетерпелив и обгонял молодую женщину, которая все время его просила идти не так быстро.
Умоляю, Кике, не торопись, — говорила Исамар. — До автобуса еще уйма времени.
И все-таки они пришли на станцию за полчаса до отправления маршрута на Валенсию. Пришлось присесть в полупустом зале ожидания.
Кике оставил вещи на Исамар и, сбегав на улицу, купил себе и ей мороженое.
— Почему ты выбрал автобус? — спрашивала Исамар. — Мог бы отправиться морем, катером!
— Катером дороже, к тому же я плохо переношу качку, — сказал юноша.
Через стеклянную стену они заметили, как к стоянке подошел автобус.
— Пора, — сказал Кике, и они поднялись.
Автобус был полупустым. Юноша занес вещи в салон, бросил их на свое место и снова вышел наружу.
— Ну пока, — сказал он, торопливо целуя Исамар. — Слушай, совершенно нс плачь, не беспокойся обо мне, поняла? Ты, когда не плачешь, такая красивая, я даже… Немного завидую отцу!
Исамар опешила от такого комплимента, но потом поняла, что юноша просто первый раз попробовал повести себя с ней как взрослый мужчина. Это растрогало Исамар.
— Ах ты, мой кавалер! — сказала молодая женщина и обняла Кике. — Вот, держи!
Она пришлепнула ему на лацкан пиджака цветную наклейку с надписью большими буквами «КИКЕ».
Юноша поморщился, но снова поцеловал Исамар и повернулся, чтобы забраться по ступенькам внутрь салона.
— Отправляемся, «КИКЕ»! — заметил ему с ухмылкой водитель автобуса.
Юноша помахал Исамар через окно. Водитель закрыл дверь, после чего автобус неторопливо тронулся с места и покатил по улицам Каракаса.
