— Конечно, — не сдавалась жена, — у нас теперь «роллс-ройс», дом и куча денег, которые я не могу растратить, даже если очень этого желаю! Но я хочу сказать о другом, Гильермо, и пусть Бог меня покарает, если я не права! Жизнь не состоит только из одних денег, и в погоне за деньгами можно потерять самое главное! Можно потерять обычное человеческое счастье, а можно потерять и саму жизнь! Что, Урио Домакес Андрес Пардо погибли оттого, что их финансовое положение было тяжелым? Что, твой брат сел в тюрьму потому, что ему не хватало на жизнь? Бедный Алехандро! Ты так озабочен своей корпорацией, дорогой Гильермо, что даже забыл обещание вытащить Алехандро из тюрьмы!
Она замолчала, переводя дыхание. Молчал и Гильермо. На его скулах играли желваки.
— Ты произнесла прекрасную речь, дорогая Виолетта, — очень тихо сказал муж. — Длинную и связную. Но ты едва не обидела меня своей речью. Только потому, что люблю тебя, я не обижаюсь. Я не забыл обещание вытащить Алехандро из тюрьмы. Я постоянно помню об этом. Кстати, ты сказала, что деньги ничего не решают, но я дополню, что без денег никуда не пойдешь. Если бы у меня не появилась эта работа, которая так тебе не нравится, что бы делал Алехандро? Что бы делала его Исамар, твоя подруга? И что бы делал Кике? Ведь только благодаря корпорации я могу помогать им!
Он был прав. Виолетта поднялась с кресла, газета упала на пол. Женщина не стала ее поднимать.
— Милый Гильермо, иди ко мне, — попросила Виолетта. — Господи, так трудно жить, когда между нами кто-то стоит. Я просто сама не своя, так тебя люблю, и потому мне в голову лезут всякие глупости…
— Не наговаривай на себя, Виолетта, ты рассуждала правильно, — проговорил Мальдонадо, приближаясь. — Что делать, если нам нужны эти проклятые деньги…
— Нам нужны деньги? — Виолетта ласково посмотрела на мужа. — А кто тебе сказал, что они нам нужны? Я имею в виду, что они нам нужны в таком огромном количестве?
— Господи, Виолетта, ты опять за свое! — Гильермо не столько рассердился, сколько удивился. — Тебе же ясно сказано: деньги нужны хотя бы для того, чтобы помогать Исамар и Кике.
— Лучше бы ты подумал, как вытащить Алехандро, — заметила жена. — Тогда бы ты выполнил свое oбещание, Алехандро был бы на свободе прокормил себя и семью, а ты смог бы меньше сидеть на работе и больше — со мной.
Руки Гильермо опустились.
— Виолетта, ты неисправима, — тихо сказал он. — Мне кажется, ты так упорно рассуждаешь о том, что я должен именно сейчас все бросить и заняться освобождением брата не потому, что жалеешь его и Исамар, а потому, что тебе жалко денег. Тех денег, которые я перевожу на счета Исамар и Кике…
— Что? — на глазах Виолетты показались слезы. — Господи, да как у тебя язык повернулся сказать такое? Господи, Господи… — жена заплакала. — Не понимаю, как я тебя терплю. Как я тебе говорю, что люблю тебя… — она сделала паузу, после которой сказала: ловлю себя на мысли, что порой я тебя просто ненавижу…
Гильермо промолчал. Это было слишком. Поссориться перед командировкой на остров Орчила! Что же, она сама завела разговор, она же и получила.
Он не стал с ней разговаривать, не притронулся к приготовленному и укрытому полотенцем ужину. Молча разделся, лег в постель и отвернулся к стене.
Завтра утром он постарается улизнуть из дома пораньше, чтобы с ней не встречаться. Позавтракает где-нибудь по дороге на работу — да хоть в той самой пиццерии, ведь она работает круглосуточно!
А потом будет командировка, которая продлится, минимум, два дня. Когда он вернется в Каракас, может быть, они и помирятся.
На остров Орчила можно было попасть и по морю, но разве сотрудники корпорации позволят себе терпеть такие неудобства в пути?
Эрнесто Гуттиеррес и Гильермо Мальдонадо летели в самолете.
Гуттиеррес внимательно слушал рассказ Гильермо о том, как они могут прибрать к рукам бизнес сеньора Камаччо на очередные два года.
— Что же, парень, я вполне доволен твоим рассказом, — заметил Эрнесто после того, как Мальдонадо кончил. — Память у тебя великолепная, умишко тоже проблескивает… Удивительно, почему тебя не любили клиенты на твоей прежней работе. Что касается меня, я бы просто не вылазил из судов. Все судился бы и судился, только чтобы иметь тебя своим адвокатом…
Мальдонадо улыбнулся. Он был польщен такой оценкой.
— Если так же будешь отвечать на экзамене, университетские преподаватели предъявят нашей корпорации серьезные претензии, что мы переманиваем наиболее способных специалистов, — шутил Гуттиеррес.
Гильермо так и подмывало спросить пожилого собеседника о Домакесе и Пардо. Но Эрнесто разошелся так, что его было просто трудно остановить.
