— Эрнесто, он тебе не кажется немного странным? — спросила Мария.
— По-моему, он горбун, — шепнула Роса.
Роса адресовала свое предположение Гильермо, но молодой человек скованно промолчал. Он смотрел на сцену, найдя в фокуснике новую причину невнимания к соседке.
— Сейчас шутить начнет, — фыркнула Мария.
Ни в движениях фокусника, ни в его мимике не было ничего смешного. В них выражалась предельная серьезность, отказ от всякого юмора и даже мрачноватая гордость, а также свойственная калекам важность и самодовольство.
Однако все это не препятствовало тому, что поведение фокусника вначале вызвало за разными столиками смех. Но сеньор Хуароне словно этого не хотел. Он раздраженно посмотрел в зал и объявил:
— Теперь я приветствую вас на Орчиле! Из Каракаса я привез с собой новую программу психологических фокусов. Вы можете мне не верить, но я заставлю некоторых из вас делать то, чего вы вовсе не желаете. И никто не сможет воспротивиться мне!
Он обвел горящим взглядом столики, как будто бы мог с освещенной сцены видеть лица посетителей ресторана, сидящих в полутьме.
Неожиданно его взгляд словно бы остановился на Гильермо. Тот почувствовал себя неуютно и сжал вилку и нож. Некоторое время фокусник молчал, и молодому человеку казалось, что он, прямо-таки, сверлит его глазами, проникая в самую глубину души.
Фокусник снял цилиндр и поставил его полями кверху на столик, который за мгновение до этого вынес на середину сцены служащий.
У сеньора Хуароне оказались черные жесткие и курчавые волосы. Они были зачесаны кверху и стояли ежиком, что несколько его безобразило и придавало его виду что-то туземное.
В манере держаться сеньора Хуароне уже не было ни малейшей угодливости. Стремительный выход оказался всего лишь выражением внутренней энергии, в которой подобострастие не играло никакой роли.
Фокусник подошел к краю сцены и небрежно снял перчатки с длинных, желтоватых пальцев. Размял пальцы, хрустнув ими.
Свернутые в клубок перчатки он с удивительной и несомненно привычной ловкостью кинул с большого расстояния в стоявший на круглом столике цилиндр. Затем отвел взгляд и молча посмотрел на низко свисающий тент. Достал из внутреннего кармана пачку сигарет, бережно вытащил одну и не глядя прикурил от мгновенно вспыхнувшей в его руке зажигалки. Глубоко затянувшись, он с вызывающей гримасой широко раздвинул губы и, тихонько постукивая носком башмака о пол, выпустил серую струйку дыма между редко посаженных зубов.
Роса разглядывала его не менее пристально, чем Гильермо. Сеньор Хуароне продолжал стоять на сцене и с бесстрастным видом курить. За столиками раздавались короткие смешки, но фокусник на них не реагировал. Вдруг Эрнесто оторвался от омара и проговорил с полным ртом:
— Это что же — смешно? По-моему, совершенно не смешно! — он мощным глотком отправил омара в пищевод и попытался свистнуть.
Так получилось, что свист прозвучал удачно, то есть громко. Гуттиеррес испуганно зажал ладонью рот. Мария рассмеялась.
И Фокусник встрепенулся.
— Кто это? — громко спросил он, словно бы бросаясь в атаку. — Кто это свистнул? Ну-ка? Сначала такой смельчак, чтобы свистеть, а теперь не признается?
Голос фокусника был довольно высоким, хрипловатым, но с примесью металла. Он выжидал, оглядывая один за другим все столики.
— А, будь, что будет! — неожиданно проговорил Эрнесто. — Это я! — он встал и смело произнес эти два слова в наступившей тишине.
Потом посмотрел на обомлевшего Гильермо и добавил ему и девушкам тихо:
— Хоть повеселимся… — и снова посмотрел на фокусника: — Это я свистнул, сеньор Хуароне. Моя фамилия Гуттиеррес. — Вообще-то, стоило сперва поздороваться с вами, но я как-то забыл об этом.
Смех за соседними столиками возобновился. Всем явно нравилось, что поднявшийся весельчак за словом в карман не лез. К тому же, урок вежливости с этим фокусником явно удался.
— Браво, — ответил сеньор Хуароне. — Вы мне нравитесь, сеньор Гуттиеррес. Поверите ли, но я вас давно приметил. Я смотрел со сцены и остановил свой выбор на вас. Вы свистнули не из-за того, что вам так захотелось, это я заставил вас свистнуть!
Эрнесто изумленно вскинул брови.
— Ничего себе! Сеньор Хуароне, как вы меня могли заставить, если я вас даже не видел?
— Извините! — прервал его фокусник. — Давайте не будем кричать через столики. Прошу пройти на сцену, сеньор Гуттиеррес. Мы поговорим здесь…
Эрнесто пожал плечами и поднялся на сцену.
— Я очень рад, дорогой сеньор Хуароне… — адвокат принялся церемонно раскланиваться. — Но все-таки я вам не верю!
Гильермо заметил: веселые ужимки получаются у Гуттиерреса в самом деле смешно, но при этом чувства неловкости не возникает.
Что касается обеих девушек, они смеялись вовсю.
— Он мне не верит, — повторил на сцене фокусник. — А ну-ка, сеньор Гуттиеррес, ответьте мне: вы часто свистите в ресторанах?
Эрнесто сделал вид, будто задумался.
— Вообще-то, нет, — «припомнил» он.
— Ну вот, значит, это я заставил вас свистнуть!!! — с торжеством в голосе завопил фокусник. — У меня особая симпатия к таким людским экземплярам как вы…
