— Я указал три пункта. Уважай мое одиночество, мою собственность и мою работу. — Кике вздохнул. — Знаешь, Горилла, я так когда-то думал, но с Исабелой все пошло наперекосяк. — Он наклонился над столом. — Просто я ловлю себя на мысли: я готов терпеть, что она не соблюдает ни одного из этих пунктов.
— Так что же тебе в ней не нравится?
— Она где-то шатается по ночам, — стал вспоминать Кике, — почти ежедневные вечеринки. Она не понимает, что этим меня раздражает! Я приехал сюда работать, но вместо этого волнуюсь за нее.
— Она актриса! — сказал Горилла. — Это ее стиль жизни!
Кике помотал головой.
— Нет, не только. Похоже, она сознательно вывозит меня.
— Знаешь, в чем дело? — перебил его толстяк.
— В чем?
Горилла откинулся на спинку стула.
— Я тебе скажу. Она — эмоциональный экстраверт, а ты — рациональный интроверт. Только и всего!
Кике не ожидал услышать от этого ненормального, судя по кукле, толстого парня такую мудреную фразу.
— Слушай, Горилла, ты, оказывается, психолог! — Кике смотрел на соседа напротив с нескрываемым удивлением.
Толстяк довольно ухмыльнулся и надул щеки.
— Разрешите представиться, — кривляясь, проговорил он. — Доктор Горилла! — Он поклонился воображаемой публике и добавил собеседнику: — Да, в невротиках я неплохо разбираюсь. Кике, слушай меня внимательно, сейчас я буду объяснять подробнее. Главное, наглядно!
Он подвинул к себе поднос и указал на тарелку с супом.
— Это — твой мозг, Кике! Точнее, половина твоего мозга. В качестве второй половины возьмем твой суп, если не против!
Мальдонадо с интересом наблюдал за философствованиями Гориллы.
— Пожалуйста! — он передал на поднос соседу свою тарелку. — Я наелся и больше не буду, используй это в своих опытах.
— Отлично! — воскликнул толстяк, поставив рядом две тарелки. — Теперь — полный комплект. Смотри! Это полностью твой мозг, твоя голова, Кике. Есть два полушария, две половины. — Он показал на левую тарелку: — Левое полушарие твоего головного мозга — рациональное. — Толстый палец указал на вторую тарелку. — А это — правое полушарие — творческое поле, эмоциональная часть. Салат — это теменные доли. Они управляют движениями. Руками, ногами…
— А творог? — Кике показал на маленькую тарелочку сбоку.
Горилла вздохнул.
— Просто хотелось чего-то молочного, — сказал он.
— Ты о чем? — спросил Кике.
— А ты?
Они одновременно хмыкнули. После этого Горилла продолжил:
— Итак, это твой мозг. Почти, но не совсем. — Горилла схватил перечницу и стал обильно посыпать обе тарелки с супом, салат и творог.
Вдруг он сморщился и оглушительно чихнул.
— Ну вот, это воздействие Исабелы на тебя! — пояснил Горилла, утираясь. — Она просто выгрызает твое серое вещество. Она совершенно меняет состав твоих мыслей, как перец изменил вкус супа, салата и творога, понимаешь?
— Кажется, да.
«Доктор Горилла» удовлетворенно перевел дух.
— Неспециалисту покажется, что она сводит тебя с ума, — стал завершать лекцию толстяк. — Однако я, как специалист, скажу тебе, Кике: Исабела просто перемешивает твои полушария. Ты становишься эмоциональнее, но меняется и она. Она становится рациональнее.
Он выдохся и несколько секунд сидел молча. Кике первым подал голос:
— Горилла, можно тебя спросить?
— Валяй, — отозвался толстяк.
— Где ты всего этого набрался? — Кике обвел рукой стол.
— Люблю готовить, — пошутил Горилла. — И читаю определенные книги. А также пишу…
Исабела заявилась вечером, в компании с тем парнем, который ее вчера увез на мотоцикле. На мотоциклисте, естественно, теперь не было шлема, Кике мог рассмотреть его внешность. В глаза бросилось хитрое и настороженное выражение лица, тонкие губы, постоянно кривившиеся в ехидную усмешку, нос с горбинкой.
«Провела где-то не только ночь, — с раздражением подумал Мальдонадо. — Целые сутки! Отсутствовала на занятиях…» Однако, парень ничего не сказал вслух. Кто он был такой, чтобы устраивать сцены Исабеле?
— Привет! — спокойно произнесла девушка. — Давно не виделись… Это Пепико, мой жених! — последовал небрежный жест в сторону мотоциклиста.
Кике церемонно склонил голову.
— Здорово! — бросил Пепико.
— Добрый вечер, — ответил Кике.
— Знакомься, Пепико, — сказала Исабела. — Это Энрике, мой сосед или, как его можно звать проще, Кике. — Она повернулась к Мальдонадо. — Кике, Пепико — музыкант.
Кике поднял брови:
— Вот как?
— Да, он сейчас едет в Европу записывать свой первый альбом, — щебетала Исабела. — Я так рада за него…
— Что же, прекрасно! — проговорил Кике, изо всех сил показывая, как ему все равно. — Европа, музыка. Небось, рэп поигрываешь?
— Ты что, парень, спятил? — Пепико вытаращил глаза. — Какой рэп? Пусть его негры играют, моя музыка — тяжелый рок!
— Тоже неплохо: велосипедные цепи, заклепки, длинные волосы… Ты куда едешь, Пепико?
— В Испанию.
— Пепико едет надолго, но я буду ждать его, — вставила Исабела.
Мотоциклист притянул девушку к себе.
— Ты не передумаешь, Исабела? — спросил он, глядя ей в глаза. — Все-таки шесть месяцев, чертовски долгий срок. Ты можешь забыть, что мне обещала…
— Нет, не передумаю! — к удивлению Кике, твердо заявила девушка. — А ты сам, Пепико, не передумаешь?
