— Ты замечательно поешь, — признался Кике. — Я даже заслушался.
— Давай вместе! — предложила девушка и не дожидаясь ответа, завела снова: — «Стань счастливым…»
Кике подхватил. Постепенно их голоса стали набирать мощь. Скоро молодые люди орали припев в совершеннейшим восторге:
— «Стань счастливым, стань счастливым»!
В стену застучали.
— Эй, счастливцы, а ну перестаньте! — донесся глуховатый голос. — Дайте поспать!
Кике и Исабела замолкли. Они посмотрели друг на друга и широко улыбнулись.
— Оказывается, ты не всегда такой правильный, как казался, — прошептала девушка. — Сейчас надо спать, но ты не спишь, а мешаешь спать остальным…
Кике удовлетворенно вздохнул: сеньор Лас Ривас мог быть доволен. «Но чтобы совсем развеселиться, надо совершить что-то, еще более сногсшибательное, — подумал Мальдонадо. — Например… Поцеловать Исабелу».
Сперва он испугался такой мысли, потом подумал еще раз: «Поцеловать эту красавицу? А почему бы и нет?»
— Иди сюда, — сдавленно прошептал Кике.
Глаза девушки приблизились.
— Что ты хочешь мне сказать?
— Ничего! — Кике дотронулся губами до ее губ. — Я хочу кое-что сделать…
Исабела была поражена.
— Чего ты хочешь? — пролепетала она.
— Я уже сделал, — отозвался юноша и откинулся на подушку.
Он решил, что для первого раза хватит.
Настало утро. Исабелу разбудил стук компьютерных клавишей. Девушка открыла глаза и заметила, что Кике сидит за компьютером и стремительно набирает строку за строкой.
Он услышал, как девушка пошевелилась и обернулся к ней. Исабела увидела приветливую улыбку.
— Я помешала тебе?
— Нет! — ответил Кике. — Скорее, я тебе, прости. Но мне так захотелось писать. Голову просто распирало, и я не утерпел.
Девушка посмотрела на часы.
— Все нормально, Кике, — кивнула она. — Давно пора вставать.
Кике вернулся к своему занятию, Исабела в это время встала и оделась. Она подошла к столу и остановилась, пораженная.
Юноша, придавив клавишу стирания, уничтожал только что написанное.
— Что ты делаешь? — с неподдельным ужасом в глазах спросила Исабела.
Кике глянул на нее, не отпуская пальца. Девушка стукнула его по руке, процесс стирания прервался.
— Я перечитал, и мне не понравилось, — принялся оправдываться Кике. — Не знаю, что это. Наверное, я плохой писатель.
Она смотрела на него с укором.
— Перестань! Ты замечательный писатель. Если у тебя что-то не выходит сейчас, получится лотом. Главное, верь в себя.
— Я просто обманываю себя, — покачал головой Кике, глядя в одну точку.
— Не говори так! — возмутилась Исабела. — Ты замечательный драматург!
— Но ты же ничего не читала!
— У меня интуиция. Она подсказывает, что ты очень талантлив.
— А я этого не чувствую, — сказал Кике. — Я не могу полностью выразить себя на бумаге. Я словно заперт, и ключ потерян.
— Кике! — воскликнула девушка. — Ты противоречишь самому себе.
— Чем?
— Только что ты произнес фразу, которая может стать украшением любой пьесы. Ты только послушай себя: заперт, а ключ потерян! — она улыбнулась, — Это просто прекрасно сказано! А говоришь, что не писатель. Ты что, провоцируешь, чтобы я тебя расхваливала? Как ты…
Она внезапно замерла на полуслове.
— Кике, я только сейчас поняла! Знаешь, что тебе нужно?
— Немного таланта! — мрачно бросил юноша.
— Тебе нужна муза! — заявила девушка. — Кто-то, кто был бы постоянно рядом с тобой и вдохновлял тебя на великие вещи. Вот и все! Муза вызовет в тебе дух творчества, который обессмертит то, что ты пишешь!
Кике почесал в затылке.
— Муза… — задумчиво повторил он.
— Да, да, да! — воскликнула Исабела. — У всех писателей была муза. Прекрасная женщина, которой они посвящали написанное. У Сервантеса, Мольера, у твоего любимого Шекспира! — девушка кивнула на статуэтку. — Только учти, что не всякая женщина способна вдохновлять своего любимого на великие дела!
— читал сеньор Лас Ривас на очередном уроке.
Кике в числе остальных студентов внимательно слушал преподавателя. При этой цитате память юноши снова и снова возвращалась к образу прекрасной соседки по комнате. «Исабела! А что, если она и есть моя муза, только я не понимаю этого?» — не в первый раз задумывался Кике.
Сеньор Лас Ривас немного помолчал и проговорил сокрушенно:
— Не правда ли, прелестные стихи? — студенты услышали, как преподаватель вздохнул. — Дело в том, — сказал Хосе Лас Ривас, — что я могу вам объяснить правила стихосложения, но не могу вас научить красиво писать. Многие утверждают, что вдохновение рождается с трудом…
Кике посмотрел на Лас Риваса снисходительно. Юноша бы мог поспорить с этой мыслью, но преподаватель сам не согласился:
— Нет, вдохновение рождает только вдохновение! Труд также необходим, но только его недостаточно, — Хосе Лас Ривас обвел взглядом аудиторию. — Пишите о том, что вас волнует. Больше страсти! Не пишите, потому что надо. Пишите, потому что не можете не писать…
