Я остановил время, когда мужчина был на середине фразы. Рванулся к Пугалу, на ходу доставая из кармана формы шприцы. Всадив сразу два в шею Эволюта, вдавил поршни, накачивая его экстрактом.
Жаль, но использовать третий не успел. И так вышло отскочить в самый последний момент.
— … бред⁈
Закончить фразу Дюмон-младший успел. А потом застыл на месте, удивлённо смотря на своего наёмника, в чей образ я успешно внёс пару ноток модерна. Ему бы для симметрии ещё три шприца — и хоть сейчас выпускай на подиум для услады старых дев.
Сам наймит вскочил на ноги, одновременно пытаясь удлинить одну из своих верхних конечностей. Но сразу же рухнул обратно. Буквально раздавив кресло-качалку, в котором сидел.
За спиной послышался хруст. Чуть повернув голову, я увидел, как на пол оседает Пьер Дюмон. В очередной раз подтвердивший теорию, что человеческая голова не способна выдержать поворот на сто восемьдесят градусов.
Выполнивший этот важный для человечества эксперимент Лапид рявкнул.
— Очистить помещение. Вывезти пациента и начать эвакуацию комплекса!
Медикам дважды повторять не пришлось. Но вот помощник Анри Дюмона попытался атаковать, начав трансформацию тела. Да и охранник около двери тоже использовал способность — попробовал захлестнуть вокруг шеи Лапида огненную удавку.
Закончилось это для них трагично. Сначала сенатор впечатал окутанный жёлтой плёнкой кулак в лицо старика. Буквально смяв его голову и отшвырнув к стене. Потом вырвал оружие охранника и выпустил очередь в упор. А следом отбил ещё одну — прямо в голову Дюмона-старшего. Однако. Как быстро люди отказываются от сложных решений в пользу простых.
Я бросил взгляд на часы, проверяя прошло ли уже тридцать секунд. Но к счастью, медиков Лапид убивать не стал. Вместо этого повторно рявкнул, отдавая им команду бежать. И распахнув дверь, шагнул в коридор. Откуда сразу же донеслись звуки выстрелов.
Сам я задержался, смотря на Эволюта, который только что вырвал из своей шеи оба шприца.
— Напомню, за эти геном-коктейли ты должен полицейскому профсоюзу пятьсот тысяч талеров. А если хочешь совет лично от меня — поэкспериментируй с одеждой. Пока выглядишь, как бездомный, никто не будет воспринимать тебя всерьёз.
Тот открыл рот, из которого вырвались булькающие звуки перемежаемые свистом. Я же развёл руками.
— Ты уж извини, но я тебя не понимаю. Да и вообще, мне пора — на этой вечеринке есть место только для одной звезды. Не хочу затмевать твой свет.
Добравшись до двери, я на миг обернулся.
— Ах да. Чуть не забыл — пока не разберёшься со своим внешним видом, в реестрах профсоюза будешь значиться, как Пугало. Заявка на смену имени — миллион талеров. Желательно золотом.
В этот раз он всё же смог использовать свою способность — ко мне метнулось дрожащее толстое щупальце, на котором мерцали разноцветные искры.
Остановив время, я перешагнул порог и захлопнул дверь. А когда отступил на пару шагов назад, хронопоток снова пошёл вперёд и от меня отодвинулся Тайрел.
— Постоянно теперь будешь так внезапно появляться? Телепортация бонусом к бессмертию досталась?
Пожав плечами, я оглядел тела трёх охранников, которые встречали нас на входе. И услышал голос Дэна.
— Они оказались нам не рады.
Жизненную концепцию стрелка я уже себе отчасти представлял, так что понимающе кивнул. После чего обернулся к Лапиду, который задумчиво смотрел на меня.
Спустя секунду, сенатор заговорил.
— Ты всегда себя так ведёшь?
Я вопросительно приподнял брови и мужчина добавил.
— Как адреналиновый психопат, которому нужно прокатиться на спине кита.
В массивную металлическую дверь что-то гулко ударило. А я пожал плечами.
— Помогает снять стресс. Ты как-нибудь попробуй — тоже понравится.
О том, куда на самом деле тянулись корни моего поведения, я пытался рассказать лишь одному человеку. Психологу, к которому раз в квартал отправляли курсантов. После этого меня едва не выкинули с учёбы.
Где-то наверху завыла сирена. Я же сдвинулся в сторону, преграждая путь Лапиду.
— Мы закончили. Все договорённости в силе?
Сенатор, уже начавший шагать к лифту, остановился. Секунды три подумал.
— Уверен, что не хочешь остаться? Я могу предложить очень неплохие условия.
Интересно, он понимает, насколько опасно держать кого-то вроде меня настолько близко? Могу поспорить — Лапид замешан в таком количестве грязных дел, что после раскрытия их части, во мне проснётся жажда крови. И желание всё исправить. Что выльется в многочисленные итерации с грудами трупов, рано или поздно приведя к окончательной гибели политика.
Возможно, я бы даже попробовал остаться. Не будь более приоритетной цели — поисков сестры. Если положить на одну чашу весов её, а на другую весь Новый Версаль, первая перевесит.
Потому я отрицательно покачал головой.
— На все сто процентов. Условия прежние — машина, немного золота и кусочек твоей памяти. А ещё, я пожалуй, заскочу в арсенал. Соберусь в дорогу.
Информацию о сделке с приютом я не запросил сознательно. Не хочу, чтобы Лапид был в курсе моей цели и смог просчитать маршрут.