Помощники пришли к выводу, что любовь и добро жили в каждом из людей, но что-то побуждало большинство ломаться и губить свои души, выливая происходящее в те события, которые происходили тысячелетия назад.
Он прислушался к своим сыновьям, и постановил, что человек – это чудо. Каждый из людей способен проживать свою жизнь по-своему. Каждый человек мог бы проходить по жизни стремясь к большему. Тогда Бог решил, чем он закончит великий тотем.
Он создал чудовище, состоящее из всех пороков рода людского, из всего ужасного, что только существует на земле. Он создал монстра, способного восстать после самых сильных потрясений, и восстановить тех, кто упал вместе с ним. Он создал квази-моду, способную помогать своим братьям воскрешать и зажигать огонь души в тех, кто отчаялся. Он создал Феникса. Вместо того, чтобы дать Фениксу уникальную оболочку, Бог влил в него все свои силы, которые имелись у него на тот момент. Он отправил эфемерный дух в мир людей, странствовать и выбирать новорожденных, кто был так же зачат в грязи и бесчинстве по воле случая.
«Люди, которых выберет дух Феникса, имеют два пути: либо они докажут мне своими действиями, что люди все еще заслуживают моих мук от любви к ним, либо окончательно разрушат мою веру, тем самым уничтожив все вокруг, включая моих сыновей»
Так молвил Бог, и ушел в сладкий сон над мирозданием, оставив своим сыновьям заботу о работе с Фениксом, и спасению души человеческой.
Первое время все исправно выполняли свои обязанности. Бран после появления Феникса возвратился на работу со своим слоем общества, параллельно находя носителей духа, работая с ним рука об руку, спасая самородков от внезапной гибели.
Колесо мира продолжало катиться, но на пути попался камень, тряхнувший вектор развития, тем самым превратив прямое движение в зигзагообразное, кочующее от одного края пропасти к другому.
Носители Феникса начали самоубиваться, так и не продемонстрировав спящему, но всевидящему Отцу, что с человеком еще не все покончено. Они своими поступками все больше убеждали Бога, что человечество творение неудачное, и от него нужно избавляться.
Со временем даже Бран начал разочаровываться, в конце концов, потеряв всякую надежду и любовь к носителям духа человеческого. После очередного самоубийства Феникса дух перестал появляться не только в мире людей, но и в мире потустороннем, откуда все тотемы и узнавали о появлении нового носителя.
Все засуетились, бросились искать новорожденного с установленным Фениксом, забыв про свои основные обязанности. Искали так долго, что уже и новый век настал, но духа никто не мог найти. Паук от бессилия, назревавшего безумия и чувства голода начал искать духа среди девушек установленного слоя Шепре, а если не находил в них Феникса, убивал, и занимался их поеданием. Бран же решил не искать духа в высших эшелонах, а пошел на несколько уровней ниже – в полицию.
Тем временем в мире людей прогресс застыл. У людей не было стимула развиваться, так как все было хорошо. Вскоре цивилизация начала искать себе развлечения на уничтожение: конфликты, революции, хаос, протесты, деградация общества. Начался возврат на этап существования, послуживший созданию тотемов. Самородки не ведут за собой людей и не инициируют созидание, ведь Помощники так увлеклись поиском Феникса, что не помогали самородкам пойти по правильной дороге к увлечению толпы за своей персоной.
Так Мир и продолжал находиться в подвешенном состоянии: мир без лидеров, идей, полный деградации и эксплуатирования уже существующего. Все вернулось к тому страшному периоду разрухи. Мертвых людей становится все больше и больше, и вскоре Бог захлопнет книгу мироздания, никогда больше к ней не возвращаясь.
В момент, когда все начало катиться к чертям, и ненависть друг к другу начала захлестывать мир, появился ты, Борис, и ты единственная наша надежда.
– Гонишь, это похоже на выдумку, – допивая свой стакан воды, Борис смотрел на своего нового спутника ледяным взглядом.
– Чувак, у нас с тобой два жмурика в подвале лежит, один из которых вообще не из вашего мира, так что будь уверен, все это на полном серьезе.
Борис не отрывал взгляда от Васи. В его голове все еще не укладывалось, что проблема имеет степень вселенского масштаба. Он до последнего не хотел верить в происходящее, но и должных эмоций не выражал. Огонь трепета не горел внутри его тела. Он лишь продолжал выражать иллюзорную заинтересованность к происходящему.
– Хорошо, – он поставил стакан на стол, проводя его взглядом, – и что вам теперь делать?
– Не “вам”, а нам, – у Василия в голосе прозвучала брезгливость к собеседнику, – ты должен доказать Богу, что с вами еще не все кончено.
– А разве люди сами не справятся, – Борис уставился на стол, – думаю, им не нужен надзиратель.
– Да что ты блядь вообще несешь?! – Василий повысил тон беседы, – парень, ты в уши долбишься что ли? Ты вообще слышал, что я тебе рассказывал?
