Он схватил обломок вала — кроме табуреток, это было единственным подходящим предметом для единоборств, — и занял позицию между окном и ближним к двери шкафом. Из окна несло запахом горелой резины. Виктор осторожно выглянул за занавеску. Между цехами уже неслись упряжки пожарного обоза: яркие отблески солнца от начищенных желтых касок сверкали, будто вспышки беззвучных выстрелов, звенели колокола, глухо гремели по камням мощеного проезда желтые, проолифленные бочки на телегах с огромными, в половину человеческого роста колесами, встречный ветер развивал дым котла парового насоса. Сбоку от обоза, словно пытаясь обогнать лошадей, бежали сотни рабочих с ведрами, баграми, ломами и топорами, схваченными со щитов или попавшимися под руку. «Катерпиллерный горит, катерпиллерный!» — летело над бегущей толпой с яростью и отчаянием. Сперва Виктору показалось, что эту массу людей просто гонит чувство, знакомое им еще с деревенского детства, и выражавшееся в простой вещи: если загорелась изба, надо гасить, иначе дотла сгорит вся деревня. Но в бегущих потоках не чувствовалось стихии толпы; не было видно людей, спешащих к пожару с голыми руками, не замечалось ни суеты, ни толкотни, на глаза не попадалось ни одного растерянного лица. Все выглядело так, будто на заводе регулярно проводились учения по гражданской обороне.
Через час вернулся Бахрушев, усталый и расстроенный, с мокрыми ногами — видимо, стоял в цепочке, передавая ведра с водой.
— Горела кладовая в цеху. Говорят, электрическое замыкание. Хорошо, что депо при заводе в свое время отстроили. Уничтожен месячный запас проводов, магнето и другой электрики для бронеходов. Начальство рвет и мечет. Вы не подумайте…
— Не подумаю. Охрану вот этого, — и Виктор кивнул на шкафы, — надо усилить. И огнетушители поставить. А то тут чуть ли не божий одуванчик.
— Думаете, не случайность? Сегодня пятница.
— Сегодня пятница и пожар. В четверг поломка на полигоне. В среду гибнет Прунс. Во вторник Коськин чуть не обрушил цех. У вас тут каждый день такое?
Бахрушев взялся за спинку стула, повернул его и молча присел, задумавшись на пару минут.
— Поговорю с капитаном, пусть похлопочет, чтобы дал людей из своих на усиление охраны. Хорошо, еще бы какой-то звонок поставить, сигнализацию…
— Тревожную кнопку, сигнализацию на разрыв и замыкание, слаботочную. На элементах Лекланше, чтобы пожара не было. Защелку с электромагнитом и домофоном… ну, вроде примитивного телефона, пара наушников и угольных микрофонов, простенький кодовый замок на реле. Схему я нарисую.
— Ну да, вы, я слышал, знакомы с техникой слабых токов… Со своей стороны мой вам совет: будет воскресенье, съездите-ка вы на поезде в Брянск, в лавку Зимина у Покровской, и с нонешней премии не пожалейте денег хотя бы на маленький браунинг. Насчет премии в понедельник я вам снова похлопочу, а так оно спокойнее будет.
— А разрешение на оружие нужно?
— Смотря на какое… Хотя, чтобы полиция не имела повода подозревать в вас Гаврилу Принципа Мценского уезда, лучше оформить. Вот что: вы же знакомы с Добруйским, завтра субботний день, с утра он заедет на завод как раз по поводу нашего с вами бронехода, вот случай попросить посодействовать.
«Так, значит, Бахрушев считает, что на меня могут напасть. Ладно, ствол в этой прерии рано или поздно пришлось бы завести — с началом войны к собакам и дуракам с огнестрелом добавятся бандиты. Будем считать, что вопрос назрел».
И еще Виктор подумал о том, что лучше бы здесь делали прививки от гриппа.
К вечеру выяснилось, что галоши неудобный предмет: земля просохла, и возвращаться в них было жарко. Виктор не придумал ничего лучше, как положить их в пакет из старой оберточной бумаги, найденной в «казарме» и нести в руках. «Надо срочно изобретать авоськи», думал он.
На углу Карачевской и Базарной внимание его привлекла небольшая часовня, похожая на башенку детской крепости; часовню он приметил еще во время первого посещения Базара, но тогда было как-то некогда ее рассматривать. Сама часовня была четырехгранной, оштукатуренной, и выкрашена в белый и темно-голубой цвета; ее благообразный вид несколько портил косоватый цилиндр поставленной неподалеку афишной тумбы.
— «Брянский вестник»! Покупайте «Брянский вестник!»
Пацан в картузе, лет десяти-одиннадцати, бойко размахивал газетой, зажатой в руке. Интересно, ходит ли он в школу, подумал Виктор. Впрочем, занятия в первой смене полюбому должны были уже завершиться.
— Последние новости! Кайзер готовит газовую войну! Огромные запасы горчичного газа! Будут уничтожены целые города! Перебежчик фон Шредер из германского штаба раскрывает коварные планы!
