В субботу с утра пораньше меня отправили с Иваном Алдониным на рынок, а Ахмад уехал Шанцева встречать. Когда мы вернулись, детей перенесли на четвёртый этаж к Алироевым, Ирина Леонидовна и Ксюша занимались мальчишками, а мама, Анна Аркадьевна и Галия — праздничным столом.
Вскоре приехали Ахмад с Шанцевым, затем Жариковы и Зацепины с Гончаровыми. Пришли Гриша с Родькой и началась веселуха. Санька у Жариковых уже ходил, держась одной рукой, но больше ползал, да так шустро, что мои за ним не поспевали. Зато они его влёгкую загоняли в угол с двух сторон. Отработали тактику на Панде… Родька только успевал Сашку от них уносить и сажать в другом месте. Эта игра нравилась всем троим. Они с визгом восторженно играли в догонялки. И Аришка, глядя на них, тоже на четвереньки встала. Хорошо, у Алироевых большой палас был в комнате, а то все коленки бы себе на голом полу разбила бы.
Эль Хажжи выехали с рассветом и к обеду уже были на месте. Всю дорогу Диана с завистью думала о том, что брат Пашка как-то умудрился вывезти из Святославля и переселить мать к себе этажом выше. Говорил, что они кооператив купили.
Можно же его попросить помочь с переселением и моей матери в Москву, — думала она. — Что она там живёт одна-одинёшенька? Мы дадим деньги, а Пашка подскажет, как устроить переезд.
Диане было стыдно перед матерью, каждый раз, когда она вспоминала, как дружно живут все вместе Эль Хажжи в Италии. Да и Тимур, когда училище закончит, уедет, скорее всего. Очень маловероятно, что его вдруг в Святославль служить распределят. И будет мать там до старости куковать, одинокая и несчастная.
Но мать выглядела отлично, на несчастную похожа совсем не была, сразу продемонстрировала зятю новенький холодильник, поблагодарив за деньги на него, и усадила их за шикарный стол.
— А я твой тортик любимый испекла, — хлопотала она вокруг Фирдауса. — И пельменей вам налепила. Доча, небось, соскучилась по маминым пельменям?
Вон, как рада, что мы приехали, — почувствовала Диана уколы совести.
И когда Фирдаус прилёг отдохнуть с дороги, Диана решила поговорить с матерью.
— Пашка Ивлев бабушку в Подмосковье перевёз, у них дом там большой и земли полно. А у самого и у матери кооперативные квартиры в Москве. Живут в одном подъезде друг над другом, представляешь? Телефон детский купили и через окно провод протянули… А у Галии отец сначала с ними жил, а сейчас женится на соседке из того же подъезда. Можешь себе представить?
— Это они все в одном подъезде теперь живут? — удивилась мать.
— Да… А ты, кстати, не хочешь в Москву переехать? Купим тебе тоже квартиру кооперативную…
— Дианочка, деточка моя, — прослезившись, только и смогла сказать мать и обняла её.
Диана выждала немного и спросила:
— Ну так как?
— Доча… Тут друзья, подруги, дом родительский, старики мои здесь лежат… Ну, куда я уже отсюда?
— На новом месте, знаешь, как быстро привыкаешь! — бойко ответила ей Диана. — Я в Москве меньше двух лет, а как будто всю жизнь там прожила. Зачем тебе тут одинокой страдать?
— Ну, я уже не такая и одинокая… У меня тут мужчина появился, — смущаясь, призналась мать.
— Правда? — удивлённо воскликнула Диана. — Ничего себе…
— Не хотела говорить…
— Но почему?
— Не знала, как ты отнесёшься…
— Мам, ну ты чего⁈ Я там переживаю, что ты тут одна совсем, а ты мужчину скрываешь!
— Боже мой, доча! Ну, я ж не знала, что ты так нормально отнесешься, — рассмеялась мать и опять обняла её. — Раньше же вы с Тимуром меня так ревновали, так ревновали…
И Диана опять почувствовала стыд за былой эгоизм. Эх, какая же она была глупая! Не дала матери нормально жизнь устроить еще давно!
К часу начали подъезжать гости с работы Ахмада.
— Это Алексей Мыльников, мой друг и однокурсник, — представил нам Ахмад седого мужчину среднего роста с заметным пузиком. — И его жена Валентина.
— Валя, — представлялась всем, скромно улыбаясь, пухленькая женщина с высоким пучком на голове. Очень популярная сейчас прическа, но как-то все не могу к ней привыкнуть. К брюкам клеш вот привык, а к этой прическе все никак…
Следом за ними приехала ещё одна пара — начальник Ахмада с супругой. Оба были одного роста. Если жена наденет каблуки, то будет на полголовы выше мужа, но их это нисколько не смущало. Каштанов Дмитрий Андреевич оказался балагуром и весельчаком. А жена его Алла, была вся такая медлительная и мечтательная. Так и не понял, есть ли у них дети, а если есть, то как они выжили с такой матерью? У неё даже движения все были как в замедленной съёмке. У меня жена за несколько секунд три дела сделать успевает, тарелку на стол поставить, меня чмокнуть и кого-нибудь из детей обратно на ковёр посадить. А эта…
Улучив момент, уединился с Шанцевым, намереваясь обсудить дела руслановские. Но для начала поинтересовался, как у них дела в Святославле вообще и, у Александра Викторовича в частности. Он сам перешёл на историю с зэком, которого Эмма Либкинд искала.
— Представляешь, Паш, с какого пустяка это дело началось! А в результате сядет начальник колонии в Клинцах и кое-кто из его подчинённых, что ему помогал.
