— Одна печаль, в газете такое не напечатаешь, — грустно сказал я, сразу прикинув ситуацию с точки зрения советского журналиста.
— Верно, конечно, — кивнул он. — Это для служебного пользования информация. Кто ж народу о таком рассказывает? — ухмыльнулся он, покачав головой собственным мыслям. — Клинцы — городок небольшой. Все стараются или в Брянск податься или ещё куда. Начальник колонии дочку в Брянск жить отправил, и жена туда постепенно перебралась. Сам он на выходные тоже в Брянск к семье уезжал. Как уж там было на самом деле, не знаю, но утверждают, что жена просто общительная и много знакомых завела, друзей. По гостям много ходила, но факт в том, что от неё муж узнавал, кто из обеспеченных семей где живёт, что имеет, а главное, кого и когда дома не будет.
— Семейный подряд, — усмехнулся я.
— Ну да. А погорели все из-за дурости Водолаза. Он решил часть похищенного утаить от начальника и спрятать, и не придумал ничего лучше, чем сделать это на даче у знакомого в Святославле. В поле, мол, трактор может клад распахать, а в лесу медведь какой на запах залезет и всё раскидает…
— Какая проблема-то серьёзная, оказывается, клад спрятать, — удивился я. — Мне бы и в голову не пришло о медведе подумать.
Шанцев рассмеялся в голос в ответ на это моё замечание. Нам было о чем вспомнить при слове «клад».
— Послушайте, но вы же говорили, что в эти выходные поедем в Святославль вашу квартиру смотреть, — недовольно высказывал Левичеву Рябов, мужчина средних лет с обширной залысиной на макушке.
— Валерий Викторович, у меня квартиранты там никак не съедут, — с сожалением ответил Левичев. — Я же в Брянске квартиру снимал, а ту, в Святославле, сдавал. А как объявление ваше увидел, сразу им велел съезжать, давно хотел в вашем районе поселиться. Но они всё никак другую квартиру не найдут.
— Послушайте, Михаил, разве это мои проблемы? Я жду уже почти три недели, — с досадой заявил Рябов. — Вызывайте милицию и освобождайте. Мне срочно нужна квартира в Святославле и ваша трёшка там не одна. Вы посмотрите, какая у нас квартира! Две раздельных комнаты, балкон, кладовка, ремонт только сделан. Район, вы сами знаете, замечательный… Мы очень быстро найдём замену вашему варианту.
— Может быть и найдёте. Только он будет без квартирного телефона, — недовольно ответил Левичев.
— Вот, только из-за телефона я готов ещё немного подождать, — ответил Валерий Викторович.
Мужчины попрощались с недовольными лицами, но руки друг другу пожали. Левичев вышел на улицу и раздражённо закурил.
Что же делать? Везти смотреть квартиру, пока не выехали прежние жильцы, нет никакого смысла. Их надо оттуда выкуривать побыстрее. Баба там, конечно, скандальная, но недалёкая. А сын у неё молодой ещё слишком, чтобы быть в состоянии проблемы хоть кому-то создать…
После разговора с матерью, сразу успокоившись насчёт неё, Диана прилегла рядом со спящим мужем и моментально уснула. Всю неделю её мучали педагоги по английскому и итальянскому в институте, а потом вечером она продолжала заниматься арабским и французским на курсах. В голове была полная каша из слов из разных языков, но она не сдавалась и очень старалась. Но, несмотря на все старания, ей часто казалось, что слишком большой объём новых слов просто невозможно было затолкать в голову.
Иногда к вечеру отчаяние охватывало её и казалось, что у неё ничего не получится. Но наступало утро, и она ехала опять в институт, прекрасно понимая, что назад пути нет, все мосты сожжены.
В один из дней в институт приезжала Артамонова и, как и обещала, без свидетелей показала ей грамоту с личной подписью Андропова.
Педагоги по английскому и итальянскому ни о чём её не спрашивали, но, похоже, о чём-то догадывались. Диана поняла это по их опасливым взглядам, которые иногда ловила на себе.
Выходные она ждала как манну небесную и радовалась возможности не заниматься учёбой, а просто спать!
На сколько меня так хватит? — спрашивала она себя иногда, но другого выхода, кроме как продолжать обучение, не видела. Ей самой нужно как можно быстрее выучить эти языки. Эх, знать бы в школе, что без языков за пределами СССР делать нечего, а попасть в тот мир вполне реально… Но тогда Диана имела вообще крайне малое представление обо всяких там Италиях и Франциях, и точно не думала, что хоть раз в жизни сможет там побывать. Потому и относилась к иностранному языку крайне наплевательски. А как сейчас было бы легче, веди она себя иначе…
Рассказав мне все свои новости, Шанцев решил поинтересоваться, а что у нас нового?
— У нас жизнь бьёт ключом, Александр Викторович, и всё по голове, — с досадой ответил я и поделился с ним, как Руслан выписался из трёшки с женой и ребёнком за одну тысячу рублей.
— Так! — вскочил уже слегка выпивший Шанцев и стал нервно ходить взад-вперёд мимо меня. — Получается, можно вот так пообещать и не сделать?
