— Терпение, Александр Викторович. Я с вами полностью согласен, любой хитрец однажды доходит до того, что сам себя обманывает. Нужно время и всё найдём. И вы правы, он, собственно, уже и прокололся, раз привлек к себе наше внимание этим обменом.
После пар решил поработать в спецхране до собрания в бане «Полёта». До шести часов просидел в библиотеке и оттуда поехал сразу на часовой завод.
Народ собирался потихоньку, приехал Ригалёв и начал опрос, кому сколько рыбы надо. Заказал ему опять десять килограммов.
Приехал Мещеряков и как-то странно на меня взглянул. Но ничего не сказал. Подтянулся Сатчан и мы все вопросительно уставились на него. Но он только развёл руками, дав нам понять, что жена ещё не родила.
Мужики, кто как, пытались его подбодрить, но первенец — это всегда очень волнующе.
— Что насчёт колясок? — решил я отвлечь его.
— На четверг договорился. В обед, давай, поедем, — ответил он и я кивнул. Если на базе его готовы в обед принять, то мне, тем более, всё равно.
Подошли остальные и совещание началось. Начало было приятным, Бортко раздал конверты и народ засуетился, убирая деньги.
Подождав немного, слово взял Захаров.
— Теперь, товарищи, о делах наших насущных. По твою душу, — многозначительно посмотрел он на меня. — В следующий раз обо всех своих подозрениях, пожалуйста, не только Александру Юрьевичу сообщай, но и нам с Михаилом Жановичем. Знаешь, с кем встречался вчера новый любовник Самедовской пассии?
— И с кем же? — напрягся я.
— С твоим старым знакомым, Димасом, — многозначительно посмотрел на меня Захаров.
— Да ладно, — покачал головой я. Значит, гагаринские. Ну, в принципе, наибольшая вероятность сразу была, что это именно они.
— Вот тебе и да ладно, — добавил Мещеряков. — И он не просто с ним встречался, а Димас ему деньги передал.
— Блин… О чём-то таком я и подозревал, — честно признался я. — Но очень хотелось ошибиться… И что мы имеем?
— А то и имеем, что Володин по какой-то, пока неизвестной нам причине, решился нарушить перемирие, — подвёл итог Бортко.
Войнов поднял обе руки, и замотал головой:
— Товарищи! Можно больше ясности, что за любовницу мы тут обсуждаем, и вообще, что к чему?
Мещеряков по кивку Захарова рассказал о нашей с ним беседе, и действиях, что он предпринял, чтобы выйти на гагаринских.
— Вот теперь мне все понятно… — кивнул Войнов.
— Интересно девки пляшут, — возмущённо произнёс Осипов. — И что мы будем делать?
— Для начала, неплохо бы узнать, — взял слово опять Захаров, — с какого перепугу он вдруг так обнаглел? Товарищи, это всем надо взять на заметку и держать ушки на макушке. Мы со своей стороны уже поговорили, с кем могли, но ничего вразумительного выяснить не удалось. Главное, непонятно, что и откуда может прилететь. Так что, всем быть наготове…
— Ну это да, — озабоченно кивнул Войнов.
О делах производственных говорили немного и вскользь. Обсуждение очень быстро вернулось к гагаринским. Пытались прикинуть, что нас ожидает, и какие упреждающие меры мы можем предпринять. Но исходных данных для принятия каких-либо решений было слишком недостаточно. Ничего, кроме дополнительной головной боли и беспокойства, наше обсуждение не принесло.
О том, что я предпринял кое-какие меры против Быстровой и гагаринских, говорить не стал. Потому что, во-первых, не факт, что Быстрова клюнет на мою анонимку, во-вторых, не факт, что гагаринские клюнут, ну и, возможно, Межуев или его люди по-тихому разберутся с наездом на свою фабрику, как со мной тогда… В этом случае, мы и знать не будем, что что-то, вообще, было. Разве что только за Региной наблюдая. Пропадет она из моей группы по письмам, или начнет ходить грустная, после того, как гагаринские ее за такую подставу отпинают, значит, все сработало…
Расходились с ощущением затишья перед большой бурей. Никто даже пить и париться не захотел остаться.
Вернулся домой, ещё девяти не было. Решил сразу к Анне Аркадьевне зайти насчёт кроватки, пока не очень поздно. Загит был на дежурстве, и она была одна дома.
— У друга очень хорошего жена рожает, — начал объяснять я. — Хочет кроватку такую же красивую, как у нас. Вот, думаю, подарить им. Помогите, пожалуйста, купить.
— Слушай, Паш, кроватки есть, — ответила она, — но какого цвета?.. Понятия не имею. Или им всё равно?
— Не знаю…
— А ты спроси, какого цвета они хотели бы, вообще?
— Я бы, наверное, лучше, посмотрел у вас на фабрике, что есть в наличии и позвонил тогда уже ему.
— Ну, давай так. Когда ты приедешь? Завтра?
— Если только с самого утра. Завтра в два часа на концерт иду. Буду слушать выступление вашего соседа Виктора.
— Правда, что ли? — не поверила мне Анна Аркадьевна. — Я уж радовалась, что он притих после ареста. По крайней мере, никаких сомнительных куплетов больше никто не слышал. А тут концерт… В КПЗ, что ли, он его давать собрался?
— Ну, он старается исправиться сейчас. Написал очень хорошую песню про войну. А что касается концерта, то это не прям вот самый настоящий концерт, но и не в КПЗ. Несколько песен исполнит со своей группой во Дворце культуры ЗИЛа.
