— Ну, надо же, — потрясённо покачала она головой. — Расскажешь потом.
— Обязательно, — улыбнулся я. — А давайте, я вас на работу завтра с утра отвезу.
— Давай, — обрадовалась она.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и она проводила меня. Спустился к себе. Мальчишки уже спали.
— Ну, как там Римма? — едва я вошёл, спросила жена.
— Пока тишина, — ответил я. — Ждём-с.
— Я сама так за нее нервничаю, — призналась Галия. — Самой рожать не так страшно было.
— Ну, ты наговоришь, — удивился было я, а потом подумал, что всё правильно. У женщин же при родах в организме специальный гормональный коктейль в лошадиных дозах вырабатывается… А другим роженицам они сочувствуют без этого допинга, вот и волнуются сильнее, чем за себя. Как представят, через что предстоит пройти бедняжке, так и волосы дыбом встают!..
Остаток вечера стучал на машинке, оформляя записки для Межуева. Неожиданно поймал себя на том, что уже освоился с печатной машинкой до такой степени, что уже на автомате за концом строки слежу, прикидываю, поместится очередное слово на строке или переносить придётся? И сразу прикидываю, как буду его переносить. Уже отвык от компьютеров и втянулся…
Во вторник Анна Аркадьевна зашла за мной, и мы поехали с ней на фабрику. В наличии были белые крашеные кроватки и обычная тёмно-коричневая полировка. Позвонил из кабинета Анны Аркадьевны в райком Сатчану. Он сам определиться не смог, а с женой посоветоваться быстро никак. Зато он догадался позвонить тёще и она сказала брать тёмно-коричневую кроватку, потому что у них спальня такого цвета.
— Ну, логично, — сказал я, перезвонив ему через несколько минут ещё раз. — Очень, кстати, правильное решение!
— Какое, тёмно-коричневую кроватку взять? — переспросил он.
— Нет. Тёщу привлечь к выбору цвета. Теперь, даже если Римме цвет не понравится, ты не виноват. Это её мама так решила.
Он рассмеялся, и мы попрощались. Сразу оформили с Анной Аркадьевной покупку и пошли на склад получать заветную коробку.
— Вот, проходите, смотрите, — широким жестом гостеприимного хозяина пригласил Левичев в трёхкомнатную квартиру Рябовых, не обращая внимания на прежних хозяев, собирающих свои вещи.
— Здравствуйте, — с вызовом произнесла Оксана. Ей так хотелось поскандалить, но этот гад Левичев приветливо улыбнулся ей.
— Добрый день, Оксана Евгеньевна, — доброжелательно произнёс он, не оставив ей и шанса учинить скандал на ровном месте.
Она аж зубами заскрипела от досады, но не решилась конфликтовать. Если эти люди переезжают в Святославль, то абсолютно ни к чему демонстрировать себя с плохой стороны, зачем ей лишние разговоры за спиной? Тем более, первое впечатление самое стойкое, и бесполезно им потом будет объяснять, что Левичев их обокрал и ругалась она на него, а не на новых жильцов своей квартиры.
А Рябовы ходили по квартире с горящими глазами. Рябов подошёл к телефонному аппарату, снял трубку и приложил к уху.
— Гудит, — радостно сообщил он, глядя на жену.
Они вышли на балкон вдвоём, осмотрели ванну и туалет… Оксана почувствовала укол зависти, глядя на них. Но не потому, что они будут теперь жить в её квартире, а потому что они вдвоём, они вместе. Это было видно и по взглядам, которыми они всё время без слов обменивались, и по тому, как ходили друг за дружкой по пятам. Как когда-то она с Загитом…
Настроение стало ещё хуже, и она постаралась переключиться на сборы, стараясь заглушить нараставшее раздражение.
— Ну что? Нам всё нравится, — вынес свой вердикт Рябов, довольно улыбаясь.
— Отлично. Вы подготовили документы, про которые я вам говорил? — не скрывая своей радости, спросил Левичев. — Можно было бы тогда сразу и зайти в бюро обмена тут у нас…
Погрузив коробку с кроваткой в машину, поехал с ней домой. Можно, конечно, было бы оставить подарок до четверга в машине, и вручить сразу Сатчану при встрече, когда на базу за колясками поедем. Но завтра выходной, хотел одним днём в деревню метнуться, на баню посмотреть. Насколько я знаю, мама с Ахмадом тоже собираются. У Гриши девятого парад от академии, он поехать не сможет, а Родьку надо с собой взять. Что он будет, что ли, один дома целый день в праздник сидеть?
До праздничного выступления в ДК ЗИЛа оставалось ещё больше полутора часов. Пообедал не спеша и поехал на Восточную улицу.
Левичев сразу после просмотра квартиры привёз Рябовых в исполком. В Бюро обмена пришлось посидеть минут сорок в очереди, пока, наконец, они попали в кабинет. Заметив хмурый взгляд, который бросила на него Сычёва, сотрудница бюро, которая оформляла ему обмен с Якубовыми, он сразу понял, что с ней будут проблемы.
— Что у вас? — спросила она.
— Квартирный обмен Святославль — Брянск, — положил он перед ней документы.
— До обеда двадцать минут осталось. Я не успею даже документы проверить, — ответила она, даже не взглянув на бумаги. — Приходите после обеда.
— Но, Ирина Васильевна, посмотрите, хотя бы, всё ли у нас есть? — попросил Левичев, взглянув на часы
— Не могу, — дерзко взглянула она на него.
