— Судя по всему, речь идёт о равной оплате для мужчин и женщин за один и тот же труд, — предположил я, взглянув на Орехова. Но тот безразлично пожал плечами, очевидно, он и сам был не особенно в курсе. Ладно, эту тему поднимать не буду в статье все равно. Хоть в СССР в плане равенства мужчин и женщин сделано несравненно больше, чем в США, но разница в зарплате мужчины и женщины у нас тоже тема больная…
На этом я завершил своё интервью, пожелав девушке скорее стать полноправным членом советского общества.
Ну а сам решил, что надо поближе познакомиться с этой парой. В восьмидесятых, когда все начнет разваливаться, она наверняка уедет с мужем в США, чтобы не страдать тут вместе со всеми. Но только в том случае, если я не предложу им хорошо оплачиваемую нишу в своих бизнес-проектах. Ну а что — технарь с американским гражданством мне пригодится. Буду через нее современное оборудование подтягивать для модернизации производств в России…
— Здравствуй, Марин, — обрадовалась и в тоже время напряглась Анна, услышав в трубке телефона голос дочери. Они с Загитом давно уже отправили приглашения на свадьбу и сыну Анны, и её дочери. Виталий быстро получил и отзвонился. А от Марины всё ни слуху ни духу не было…
— Мам? Я тут, как проклятая учусь, кручусь, курсовик по ночам пишу, поесть некогда, не то что в почтовый ящик заглянуть, а там, оказывается, приглашение!.. Это что, шутка такая? — возбуждённо спросила дочь. — Ты что, всерьез меня на свадьбу приглашаешь? Ты замуж собралась?
— Да, дочь. Я очень хочу, чтобы ты приехала.
— Ты издеваешься⁈ — сорвалась на крик Марина. — Отцу сидеть осталось меньше восьми месяцев, а ты!..
— Марина, девочка моя, я тебя, свою дочь, пригласила к себе на свою свадьбу. Причём здесь твой отец? У него своя жизнь, у меня своя.
— Нельзя так с людьми! А я оступлюсь, ты и меня бросишь⁈
— Тебя не брошу… Я тебя такой воспитала, мне этот крест и нести…
— Вы только послушайте её! Крест она несёт!.. Святоша! — прокричала в трубку дочь и повесила трубку.
Взвесив все за и против, директор мебельной фабрики всё же решил поговорить со своим старым другом, однополчанином Владимиром Межуевым. Главное было хорошо продумать историю, чтобы самому в итоге не попасть под его гнев…
Гайдуков позвонил другу и попросил о встрече. Когда они уже сидели во дворе высотки, он рассказал Межуеву, что к нему приходил человек от имени второго секретаря райкома.
— Ты же сам прекрасно понимаешь, что всё сделать идеально и в соответствии со всеми правилами, нормами и законами невозможно, — говорил он. — Жизнь гораздо сложнее любых правил и норм.
— Да уж… Намудрят иногда так, что и не выполнить все, — с досадой ответил Межуев.
— Понимаешь, Володь, одно дело, как в прошлый раз, когда пришли инициативные студенты, которые первый раз в жизни на реальное производство попали. Решили, что вот, они сейчас нарушения укажут в акте своего «Комсомольского прожектора» и всё сразу изменится в лучшую сторону. Таким наивным идеалистам и по рукам-то бить жалко…
— Так я и не бил никого, — тут же заметил Межуев. — Наоборот…
— Всё правильно, Володь! Но тут совсем другая ситуация. Тут же мне, практически, открытым текстом сказали, что или я работаю с ними, или у меня будет очень много проблем. Самое обидное, что им даже искать и придумывать ничего не надо будет! У требовательного руководителя всегда найдутся подчинённые, которые захотят создать ему проблем побольше.
— Что значит, ты работаешь с ними? — пристально взглянул на него Межуев. — Что они от тебя хотят?
— Я не стал уточнять, но догадываюсь, о чём идёт речь. Слышал от коллег о таких вещах, — приглушив голос, ответил Гайдуков, многозначительно взглянув на старого друга. — Если честно, мне даже разбираться не хочется, что именно они мне предлагают и на каких условиях. Меня сам факт возмутил, что они мне выбора, по сути, не оставили. Или я соглашаюсь и оказываюсь повязан и замазан по самую макушку, рискуя быть разоблачённым в любой момент правоохранительными органами. Или не соглашаюсь и сразу попадаю в какие-то неприятности, возможно, крупные, смотря что им удастся сфабриковать против меня.
— Чёрте что! — воскликнул Межуев и поднялся с лавки. — Как это возможно? Почему они уверены, что ты не обратишься к тем же правоохранительным органам?
— Да брось, Володь, — пошёл за ним следом Гайдуков. — Кто будет связываться со своим районным начальством ради директора средней руки фабрики? Поверь, никто не будет. Им проще меня закрыть по их указке, что они и сделают, не задумываясь.
— Чёрте что! — возмущённо повторил Межуев. — Совсем распоясались! Надо в УВД Москвы обратиться!
— Если успею. Из КПЗ это будет затруднительно… От меня ответ ждут, Володь. Я должен им что-то сказать…
— Не дрейфь! Мы войну прошли! Мы фрицев на штыки подымали! Что мы, кучку зажравшихся упырей к ответу не призовём?
